Из своей будки, Старшина мясного ряда дальше проследовал к торговцам льдом (договориться об увеличении послезавтрашнего заказа с учётом рыбы). И оттуда хорошо видел, как его собеседница-степнячка бродила потом с охранником по шёлковому ряду. Дальше зашла в лавку торговца-джугута. Заступившись, кажется, за того перед ткачами.

* * *

К открытой лавке неместного торговца Иосифа, ранее торговавшего всего лишь пару лун в году, подходит половина десятка городских стражников. При виде них Иосиф морщится, как от зубной боли.

— … Что не так? — быстро замечает перемену его настроения здоровенный охранник гостьи.

Поскольку ведущаяся беседа и обсуждаемые вопросы не предполагают внешних помех.

— Стража в этот раз пожаловала, — выдавливает из себя торговец. — Не повезло со сменой видимо… очень вероятно, что родственники кого-то из ткачей!

— Как вы смотрите на то, чтоб передать часть пая вашего дела мне? — спокойно интересуется степнячка в продолжение уже некоторое время ведущегося разговора. По страже лишь вскользь мазнув взглядом. — Размер выкупа нужно обсуждать отдельно, но я готова разделить и все риски.

На лице старика мгновенно отражается работа мысли и он торопливо выпаливает:

— Согласен!

Глядя после этого на подошедших стражников со спокойствием и где-то даже снисходительно.

Перемена настроения джугута не ускользает от командира полудесятка стражников, которых сопровождает давешняя пара ткачей-здоровяков.

На которых сейчас с усмешкой смотрит не менее здоровенный охранник степнячки, почему-то присутствующий за столом переговоров между молодой, но явно знатной кочевницей, и торговцем-джугутом.

Сами дари не понимают, о чём торговец только что говорил с гостями, поскольку беседовали на туркане.

— Стража Наместника, — лениво бросает на дари старший полудесятка. — Торговец Иосиф, зачем звал? Какая у тебя жалоба в адрес этих достойных людей?

— Уже никакой, — разводит руками с издевательской улыбкой торговец. — Я вас вызывал не как человек по имени Иосиф. А как владелец этого торгового места. Но вы опоздали.

— Уважаемый, пожалуйста, не сочти за труд перевести на туркан слова этого стражника, — церемонно, уважительно, но без особого пиетета трогает Иосифа за рукав спутник молодой степнячки.

Обращая внимание старика на себя и не обращая своего внимания на группки базарных зевак, спешащих к лавке Иосифа, чтоб не пропустить намечающееся зрелище. Однозначно грозящее быть интересным.

Какая-то часть зевак понимает сказанное и с интересом следит за всеми участниками событий в лавке.

Завсегдатаям базара конечно же известно, что заезжий торговец отказался платить местной Гильдии ткачей по её требованию.