Как у человека из другой обстановки, привыкшего сопоставлять гораздо бо́льшие массивы информации. В том числе по работе.

— Да, конечно, — чуть растерянно отвечает не ожидающая такого поворота Алтынай. — Конечно, спрашивай!

— Вот извини, если будет неприятно… ты, кстати, спрашивала, чем я занимался… После армии учился на врача. Ну, на целителя, — поясняю под вытянувшееся от удивления лицо Алтынай. — И целителю, как говорится, иногда приходится делать людям больно, ненадолго. Чтоб потом они могли жить долго и счастливо. Тем более, я никогда не кочевал, многое тут у вас лично мне в диковинку, могу чего-то и не понимать. И мне категорически не понятно вот что: как же так вышло, что все родственники законно избранного хана погибли? Причём, за достаточно короткий промежуток времени? И осталась только дочь. Которая, кажется, по вашим обычаям, даже наследует имущество с очень большими оговорками?

— Я совершеннолетняя… — надувается было Алтынай, но продолжает отвечать, заметив, что я только улыбаюсь. — По наследству: всё, что было в семье, теперь моё. Но у нас же основное богатство — стада. А я одна пасти не в состоянии. Нужно, ещё несколько человек. До десятка. Потому в этом году вынуждена буду отдать одну двадцатую часть стад за выпас.

— А прирост у стада какой? — заинтересовываюсь помимо воли. — Если за полный год брать?

С другой стороны, экономику я тоже хотел бы учесть в анализе.

— М-да, — снисходительно смотрит на меня Алтынай. — И кто из нас ребёнок? Во-первых, год на год не приходится. Во-вторых. Если лошади, то в табуне в этом году будет хорошо если одна десятая роста. От того числа, что есть на сейчас и что пережило зиму. По баранам — где-то от трети до половины.

— Хм, всё равно в плюсах, — бормочу. — А как вы вчетвером куда-то стадо гнали? Если всего десяток нужен?

— Тут нужно объяснять. — Терпеливо вздыхает Алтынай. — Мы гнали не стадо. И не табун. Табуны вообще перемешаны, чтоб приплод от разных коней был лучше, и лошади каждой семьи рассыпаны по пастбищам в десятке мест. Если не больше. Что до баранов…

Ещё какое-то время вникаю в тонкости выпаса скота (что оказывается совсем не так просто. И пастух оказывается кто угодно, но только не дремучий дикарь).

После чего подхожу к следующему вопросу:

— А сколько у вас семей в одном коше?

— Опять же, смотря в каком. — Алтынай снова снисходительно улыбается. — Разница в несколько раз может быть. Я не знаю, что тебе ответить, потому что не понимаю вопроса: в таком виде, он для меня смысла не имеет.

— Хорошо. Зайдём с другой стороны, — усаживаюсь поудобнее. — Всё равно, как понимаю, спешить некуда?