Ахмад, Абу Яъля. Читай книги, пуштун!

Азара глумливо усмехнулся, перехватывая свою железную палку, будто знал: читать малик не умел. Да и книг у у него в семье как-то не водилось… как и грамотных.

— Мы тебя с-сейчас на ремни нарежем! — прошипел Заман, один из десятка.

— «На всё Воля Аллаха, и ничто в мире да не случится без Воли его», — философски пожал плечами азара, цитируя ненавистного пуштунам Хромого Тимура.

Тоже бывшего родом из туркан и встряхнувшего эти земли в своё время до кровавых слёз. От которых потом отходили несколько поколений.

— У меня другое предложение, — продолжил меж тем лысый, обращаясь к звереющим пашто. — Вы сейчас кладёте свои ковырялки на землю, строитесь в колонну по одному и маршируете на равнину. Где вашу судьбу будет решать Суд Наместника. Тогда останетесь живы.

Пашто оторопели от такой наглости, а азара продолжил через секунду, выказывая явное близкое знакомство с Пашто-Валлай:

— Сдаваться, как я понимаю, вы не собираетесь? Воины пашто, вы же понимаете, что обо всём происшедшем мы расскажем на вашей Джирге? И я лично — в первую очередь.

— Ты ещё доживи до нашей джирги, — осклабился десятник Ахмад, делая шаг вперёд и для пробы покручивая вокруг руки саблю.

И тут же удивлённо натыкаясь грудью на узкий, подобный косе, клинок, каким-то волшебным образом появившийся из железной палки странного азара. Которую тот как-то по-особенному повернул и что-то там на ней нажал.

К слову сказать, с другой стороны этой же палки появился точно такой же второй клинок.

Пока пашто удивлялись изменению обстановки, азара взмахнул своей странной палкой ещё два раза, и два перерезанных горла оставили от десятка на ногах только семерых.

Оставшихся пашто, впрочем, это только раззадорило. Но азара, отступая спиной назад и отмахиваясь своей палкой с косоподобными клинками, не стушевался, а занял весьма выгодную позицию на козырьке у обрыва. Бормоча при этом под нос какую-то абракадабру.

Поддавшись азарту, пашто переглянулись и резким броском попытались смять противника числом, пусть даже потеряв пару человек.

Но вдруг лично у малика в глазах неожиданно потемнело, а потом удар по голове откуда-то их темноты вышиб сознание.

Которое вернулось чтоб сообщить своему хозяину: он едет на лошади связанный и перекинутый через седло, как куль. Наверняка не на праздник…

И даже не может спросить, что сталось с остальными людьми десятка, поскольку рот заткнут каким-то обрывком шкуры, а глаза завязаны.

А странный азара вовсю болтает с этой трижды проклятой дочерью шайтана. Или он не азара? Туркан, кажется, ему родной язык… Утверждать наверняка малик не мог, поскольку сам этого языка почти не знал.