— Ты-то почему?

На его губах мелькнула едва заметная улыбка:

— Потому что ты не убежала.

Вот ведь демон! Древний, пугающий, явно способный уничтожить как минимум половину моего представления о мире или даже мирах одним разговором, и при этом говорит так, будто действительно боялся услышать от меня «нет».

От нежности к нему стало почти больно. Я шагнула ближе сама, сокращая между нами последние сантиметры.

Теперь рядом с ним я ощущала себя совсем маленькой — особенно в сравнении с этим его обликом. Максимилиан был выше, шире, тяжелее, и от него исходило странное тепло, будто где-то глубоко под кожей действительно тлел огонь. Впрочем, себя я теперь тоже ощущала куда горячее, чем обычно.

Я осторожно коснулась пальцами его лица, провела рукой по скуле, потом выше — к изменившемуся виску и основанию рога.

Максимилиан прикрыл глаза от этого прикосновения, и тихонько простонал от удовольствия, да так, что у меня в очередной раз перехватило дыхание. Звук, сорвавшийся с его губ, казался слишком интимным для настолько простого касания.

— Значит, — пробормотала я, стараясь снова спрятаться за привычной иронией, — мне теперь придется привыкать к тому, что мой парень буквально демон.

— Это проблема?

— Пока нет. Но я все еще перевариваю существование крыльев.

Он тихо усмехнулся, и от этого низкого звука по коже пробежали мурашки.

Я поднялась на носочки и поцеловала его первой. С этим поцелуем я принимала и человеческую улыбку Макса, и огонь в его глазах, и темные крылья за спиной, и чуть изогнутые рога, и саму идею о существовании других миров.

Поцелуй получился странно новым — более острым и чувственным, между нами исчезло то невидимое, что раньше мешало касаться друг друга по-настоящему.

Его ладонь легла мне на талию, но сделал это он так осторожно, почти бережно, что я невольно улыбнулась в своих мыслях.

— Знаешь, — тихо пробормотала я, усмехнувшись ему в губы, — если подумать, все это даже романтично.

— Что именно?

— Мой бойфренд оказался демоном из другого мира. Звучит как описание очень плохого любовного романа.

— Очень плохого?

— Очень популярного, — поспешно исправилась я.

Он вдруг расправил крылья чуть шире, и я невольно охнула, когда темная тяжелая тень почти полностью накрыла комнату.

Это все еще выглядело невероятно.

Я запрокинула голову, пытаясь снова охватить взглядом их размах, и тут меня настигла новая очень нехорошая мысль.

— Подожди, — ошарашенно остановила его я. — Если у тебя есть крылья, это значит, что умеешь летать?

— Да.

— В смысле… Блин… По-настоящему летать?

— По-настоящему.