И все же…

Думаю, я могла бы к этому привыкнуть. Может, не к самому облику — к нему за несколько секунд привыкнуть было сложно, — а именно к ощущению, что передо мной настоящий Максимилиан.

Я неспеша поднялась с дивана, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. Максимилиан сразу напрягся, я заметила это мгновенно, считав реакцию по напряжению в плечах и по движению крыльев, которые едва заметно дрогнули.

Он правда ждал, что я отступлю. Он все еще не верил, что я могу его принять.

— Ну… — я осторожно подошла ближе, — рога, в принципе, ничего такие.

Он молчал.

Я запрокинула голову чуть выше, рассматривая его уже почти с исследовательским интересом:

— Даже симпатично, если честно. Хорошо, что копыт нет.

— Копыта были даже не у всех низших демонов, — абсолютно серьезно отозвался он, снова не считав шутку. — А те все вымерли несколько столетий назад.

Я не выдержала и тихо рассмеялась. Ну, конечно, конечно он должен был ответить именно так, чего еще я ждала?

— Макс, — сквозь смех выдохнула я, — ты вообще когда-нибудь понимаешь, что над тобой шутят?

— Иногда, — после короткой паузы ответил он, явно взвесив все свои представления о шутках. — Но не всегда понимаю, зачем.

Я улыбнулась шире, а потом осторожно подняла руку. Моя ладонь осторожно коснулась внутренней стороны темного крыла, и я вздрогнула от неожиданности.

Оно оказалось теплым. Это главная характеристика, которую я могла бы назвать, потому что оно не было гладким или жестким — поверхность оказалась сложной, живой, более фактурной чем кожа, едва заметно шевелящейся под моими пальцами, словно крыло реагировало на прикосновение отдельно от его обладателя.

Максимилиан резко вдохнул, и я поняла, насколько чувствительным для него оказалось это прикосновение, но не убрала руку.

Под пальцами крыло едва заметно дрогнуло снова, почти как мышца от слишком осторожного прикосновения, и от этой реакции внутри у меня что-то странно сжалось. Острое осознание чужой уязвимости, которую мне доверили добровольно, оказалось таким трепетным и хрупким, что у меня защемило сердце.

А Максимилиан смотрел на меня так внимательно, пытаясь запомнить каждое мое движение и любую мимолетную реацию. Отложить в памяти каждую секунду, проведенную вместе.

От его взгляда стало жарко. Я ощутила теплое, опасное тепло, заставляющее мою кожу вспыхнуть.

Я плавно провела ладонью выше по крылу, ощущая под пальцами плотную теплую поверхность, и тихо выдохнула:

— Все еще не могу поверить, что это реально.

— Я тоже, — неожиданно признался он.

Я подняла на него взгляд: