— И грудь! — капризно, требовательно прошу я, пользуясь привилегией.

Послушные и умелые руки медово стискивают упругие холмики, и я выгибаюсь дугой им навстречу, прогибаюсь в спине, притираясь вершинками к этим шершавым ладоням.

"Да-да-да!" — вопят все мои гормоны до единого, даже, кажется, лептин с грелином, которые, вообще-то, отвечают совсем за другие удовольствия.

А Зак вновь скользит большими пальцами вдоль позвоночника, проминая спину, спиральными движениями поднимается снизу вверх. А потом спускается вниз, плотно прижимает ладони к спине и разводит их от позвоночника к бокам, будто пытается охватить её всю.

Будто пытается меня обнять.

Он спускается ниже, и ниже, и его ладони ложатся на мои ягодицы. Морелли стискивает их, и от этого совсем простого движения меня простреливает сексуальным наслаждением: оголодавшее моё тело точно знает, что последует за этим “массажем”, и спешит дать мне по мозгам удовольствием, чтобы я не вздумала отказываться. Как будто я собиралась. Да, Зак, господи, да, да-да-да!

Я не выдержу больше! Я хочу тебя, так хочу тебя, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

И не имея ни сил, ни выдержки продлевать эту пытку, желая получить наконец-то все, я поворачиваюсь лицом к За…

Египетская сила!

Зак за моей спиной восседает в доспехе воина Та-Кемета, сияя браслетом на плече.

Черт с ним, с доспехом.

Черт с ним, с браслетом!

Какого Осириса он чернокожий?!

Проснулась я в состоянии одновременно ошарашенном и неудовлетворенном. Некоторое время лежала, уставившись в потолок, — потолок в ночной темноте был невидим, но я-то точно знала, что он там есть. Таращилась в никуда, пытаясь понять: это я на самом деле вижу сквозь темень знакомый рисунок трещин или всё придумала, прислушивалась к своему бешеному сердцебиению, к затихающему гормональному шторму в теле и отстраненно размышляла на философскую тему: до чего же тяжело иметь паршивый характер.

Ведь поняла уже, что это был сон, а все равно с трудом удерживаю себя от того, чтобы пойти к Заку и закатить ему скандал. Донести до его сведения, что менять цвет кожи, не предупредив сексуального партнёра, — это свинство, и популярно объяснить, что именно в приличном обществе делают с козлами, которые сваливают от девушки, не дав ей кончить.

Это ж не темперамент, а стадо взрывопотамов пробежало!

Взять дело своего удовольствия в собственные руки, что ли?..

Да как-то… После волшебного сна, где были удивительные руки Морелли, его чувственные прикосновения и ожидание телесного удовольствия, разделенного с партнером на двоих, — примитивной самостимуляции почему-то не хотелось.