Я вползла в кухню вертикальной шерстистой гусеницей и взгромоздилась на любимый стул за столом. Подобрала под себя ноги в сапожках, закуталась плотнее в халатик.

Несмотря на то, что Зак зажег плиту и уже успел вскипятить воду, на кухне было оглушительно холодно, и я взглянула на Морелли уже по-другому.

— Зак, не ходи, пожалуйста, раздетым, — попросила его, передернувшись. — Здесь же ледник. Отморозишь себе всё, что не сжег!

Он повернулся — не полностью, на три четверти, блеснув смуглой кожей торса и “порочной дорожкой” темных волос, убегающей за резинку штанов. Белозубо улыбнулся, правильно оценив мою реакцию.

— Всё в порядке, мне не холодно. Будешь чай?

— Буду кофе. Зак, я, как хозяйка дома, буду чувствовать себя ужасно, если ты застудишься!

— Кофе ночью вредно. И, кстати, манипуляции чувством вины не делают вам чести, мисс Сандерс!

Я добросовестно исполнила пантомиму “искреннейшая девушка негодует из-за грязных обвинений в манипуляциях”, и ухмыльнулась спине Морелли, когда он отвернулся.

Ну не получилось, да — но попробовать-то стоило, да?

— Хочу кофе!

— Ну… Ты всегда можешь сварить его сама, верно? — Он снова белозубо улыбнулся, оглянувшись ко мне, и я скисла.

Варить кофе? Самой? Ночью? Фу! Не для того я тебя приютила, Морелли!

Зак между тем закончил возиться у окна, с двумя кружками подошел к столу и одну из них опустил передо мной.

У меня перед носом мелькнули два более темных овала на широкой груди, и я поплотнее сжала ноги, чувствуя, как горячо становится щекам, и уставилась в кружку, которую принес Зак.

— Это не чай, — уверенно опознала я, потому что прозрачная зеленоватая жидкость не походила на чай ни цветом, ни запахом.

— Верно, — миролюбиво согласился Морелли. — И это довольно логично, с учетом того, что в твоем доме нет заварки.

Я возмущенно пыхнула на него взглядом: а он мне эту чайную заварку заказывал, а? Нет, вот он ее заказывал?! Вот в себя пусть теперь шпильки и втыкает!

— Я у тебя в специях порылся, нашел мяту, тимьян, еще кое-что… Получился неплохой успокаивающий настой. Должно помочь уснуть. Кстати, ты сама-то чего не спишь?

Пока Зак отошел от меня к монстро-плите и возился там, мерно стуча ножом о разделочную доску, я вспоминала, чего не сплю. Неожиданно подробно вспоминала: ощущение тяжелых прикосновений, которые дарят облегчение напряженному телу, обещают безопасность и защиту, и это невероятно возбуждает. Вспомнила другие прикосновения, от которых все эрогенные зоны разом вопят: “Мы здесь! И здесь, и здесь потрогай!”. Вспомнила, как затапливает разум ослепительное, яркое предвкушение близости и удовольствия…