— Наверное, съела за завтраком что-то не то… А Вирджил не выглядел странным, он выглядел сумасшедшим!

Мерфи ушел, унося подделку, помещение вокруг меня вернулось к привычным размерам кабинета старшей хранительницы музея, а я бессильно откинулась на спинку кресла.

Что-то не припоминаю таких… таких… таких насыщенных рабочих дней в своей карьере. Тот новый опыт, который я предпочла бы не получать. Очень хотелось пойти в туалет и сунуть голову под кран с холодной водой.

Наверное, после разговоров с начальником службы безопасности его подчиненные стоят там рядами. Охлаждаются.

Сделав над собой усилие, я остановила на полпути руки, которые почти уже растерли с силой лицо, и вернулась к той мысли, которая настигла меня в хранилище, в момент описи передаваемого полиции экспоната: “Я выдаю оригинальный браслет”.

Под запись.

В присутствии свидетеля.

Меня не в чем обвинить.

Даже если полиция установит поддельность браслета (а это еще вопрос, и ответ на него зависит от того, насколько обильны бюджеты полицейского управления и станут ли они тратить их на целенаправленную экспертизу давности изготовления), обвинить в чем-то меня будет невозможно. Юридически.

Я сидела за своим столом и пыталась почувствовать облегчение: ведь дамоклов меч, висевший над моей головой, только что оборвался и прошел мимо. Можно не увольняться с работы. Можно не трястись за карьеру и не дрожать за научную репутацию. Можно выдохнуть и продолжить жить, как раньше.

Более того, именно сейчас мне и нужно выдохнуть и жить как раньше: не дергаться. Не делать резких движений.

Если полиция обнаружит подделку (это же какого-такого эксперта они для этого привлекут?), то именно внезапные метания и беспричинное увольнение с работы сделают меня главной подозреваемой.

Но если сейчас сцепить зубы и замереть, не срываться с места, как испуганная куропатка под выстрел — то, в целом, можно считать себя в безопасности.

Я же должна испытывать облегчение?..

…а испытывала только усталую злость.

Где.

Мой.

Браслет!

Как же я от этого всего устала, а?

А может, и правда, бросить все и уйти в науку?.. С чего я решила, что меня из-за этого непременно зачислят в подозреваемые? Я же не подамся в бега, не скроюсь из города… Вот зачем мне эти нервы — архив, выставка, браслет?

Так-то да.

Но, с другой стороны, я уволюсь, а крыса, из-за которой я лишилась браслета и радости от любимой работы, останется и будет праздновать? Дальше разворовывать мои запасники?! Да сейчас, только разбегусь — и позволю всем желающим запускать грязные ручонки в мои хранилища!