Но если отвлечься от нелепой детской жажды любой ценой остаться победителем и драконом, возлежащим на своих сокровищах, смена работы выглядела весьма здраво: музей, где скребутся крысы и бесследно исчезают экспонаты с архивными документами — весьма скверное место, чтобы строить карьеру для разумного человека…

Да для любого разумного человека, который вполне может быть успешен в другом месте.

Внутри меня снова боролись два льва. Лев Рациональная Марша хотел нормальную работу, где безопасно, прозрачно и карьерные перспективы не звенят металлом полицейских наручников.

Лев Марша-Собственница хотел рвать и метать: какая “наука”, какая “другая работа” — у нас украли браслет!!! Мы никуда не пойдем, пока не вернем нашу прелесть в хранилище и не посадим на кол мразь, потянувшую к святому свои мерзкие хваталки!

Мысль об увольнении была насколько привлекательной, настолько же и невозможной.

Но одно можно сказать совершенно точно: с творящимся вокруг бардаком пора покончить. А из кабинета, протирая юбкой стул, этого не сделать. Мне нужен Зак. Мы должны вычислить эту тварь как можно скорее.

Я решительно сняла трубку с телефона и набрала внутренний номер.

— Музей истории имени Джорджа Вашингтона в Эверджейле, приемная директора, доктора искусствоведения Алисии Фостер. Чем могу быть полезна?

И не лень же ей при ответе на каждый звонок всё это выговаривать, да еще торжественно именовать Алисию доктором искусствоведения? Хотя звучит, конечно, внушительно. Если не знать, что за пышным титулом скрывается администратор, а не ученый.

— Добрый день, миссис Морриган, это Марша Сандерс. Директор Фостер у себя?

— Мисс Сандерс, — весомости и профессиональной вежливости в голосе Морриган изрядно поубавилось. Нет, ее голос звучал по прежнему официально, но куда суше, и сквозило в нем… “приперлись тут какие-то!”. — Миссис Фостер занята.

Ну-у-у, эту тактику мы знаем: будь их воля, Фостер с Морриган не принимали бы меня никогда. Как только Алисия на работу меня с такой явной антипатией взяла, не понятно.

— Ничего страшного, — прохладно сообщила я. — Я подожду ее в приемной столько, сколько нужно.

“Я с вас не слезу, пока не попаду к директрисе, и никак иначе”.

Морриган верно истолковала посыл: в прошлый раз я пошла на принцип и два рабочих дня с упорством, достойным лучшего применения, высиживала Алисию под дверью ее кабинета — заблокировав тем самым работу запасников, разумеется.

Скандал был страшный, но пошел впрок: я не наглела без нужды — меня не отпинывали без весомой причины. Вот и сейчас церберша Алисии добавила в голос раздражения, но изволила ответить нормально: