— У нее мистер Коулман, мисс Сандерс, и миссис Фостер настоятельно просила их не беспокоить!

— Благодарю вас, миссис Морриган. Я зайду позже.

Алистер у Алисии — это серьёзно.

И я бы даже сказала, травмоопасно. Для окружающих.

Что ему потребовалось от Фостер? Коулмен всегда старался держаться от неё подальше. А тут они то скандалят на стоянке, то теперь у Алисии в кабинете. Прямо как любовники со стажем.

Придется действительно отложить заявление об отгуле на попозже.

До конца рабочего дня я была неутомима и неумолима, как Терминатор: проверяла подчинённых, согласовывала документы, отвечала на письма. И прошерстила журнал учета перемещений экспонатов, выписав имена и даты.

Все, кто получал доступ к “музейному предмету НВ-20678” с того момента, как я заступила на должность, уложились в недлинный список, половины листа бумаги хватило, чтобы записать: Вирджил Вудс (регулярно, при мне — трижды, один раз вернул с задержкой), Алистер Коулмен (два раза, последний — полтора месяца назад), Алисия — браслет под её надзором на полгода уезжал с экспозицией “Безымянные древности”. И ещё три имени, которые я не сразу узнала, — исследователи из других организаций, работавшие с браслетом в рамках научных тем.

Я перечитала: Вудс, Коулмен, Алисия.

Ну и компания.

Из чистого упрямства я подчеркнула те даты, когда меня не было на месте, и доступ к запасникам предоставлял кто-то из моих девочек. Мне по-детски хотелось думать, что уж я бы подмены не допустила, заметив фальшивку сразу же, — но, положа руку на сердце, сама в это не верила.

Я посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Идеальное время, чтобы поставить начальство в известность о том, что завтра я не выйду на работу.

— Алисия у себя?

В приёмной Фостер меня встретила всё та же монументальная и непрошибаемая Морриган.

— Миссис Фостер, — она выделила обращение голосом, не поднимая головы от монитора, — не принимает. У неё болит голова.

— У неё всегда болит голова, когда я пытаюсь к ней попасть, — не удержалась я от шпильки. — Мне необходим отгул. На завтра.

Я протянула заявление секретарше.

— Визит к психотерапевту? — Морриган посмотрела на меня из-под очков.

— Я же могу рассчитывать на конфиденциальность? — воззвала я к чувству долга и корпоративному Соглашению о неразглашении. — Это просто настоящая черная полоса!

— Парень бросил? — понимающе уточнила секретарша. Не иначе, старые перечницы обсудили мой вызывающий пятничный наряд.

Я колебалась ровно минуту, не рассказать ли ей изначальную версию, в которой фигурировал пожар, выставка в условиях повышенной криминогенности, изъятие браслета, а потом подумала: зачем? Миссис Морриган сама всё придумала, мне осталось лишь поддакнуть.