— Зак, но я же не думала…
— Ни слова больше! Ты уже всё сказала!
— Ну нет! — возмутилась Ба. — Как это “ни слова больше”?! Что ты увидела внутри?
Морелли хлопнул себя пятерней по лбу. Мое здравомыслие было на его стороне. Вопрос, где оно шлялось раньше?
— Там был Алистер, и он был убит, Ба.
— Боже мой, за что?! Я понимаю, что трон под Алисией закачался, но не до такой же степени?!
— За это, Ба. — Я спустила с плеча пальто и пиджак и быстро закуталась обратно.
— Зачем ты это это взяла? — строго спросила бабуля.
— Она не брала. Ты же ничего там не трогала, да, как я тебе сказал? Вытерла дверные ручки и сразу уехала?
— Молодой человек, зачем вы заставили мою внучку бежать и скрывать возможные следы преступления?! Возможно, там были отпечатки убийцы, а теперь они уничтожены! Почему нельзя было вызвать полицию?!
— Вы не находите, что здесь холодно? — внезапно перевел тему Зак и подошел к печке.
Присев на корточки, он коснулся кончиками пальцев дров…
Огонь занялся не сразу: сперва вокруг пальцев Зака расползлись потемневшие пятна, запахло разогретой древесиной — и только потом вспыхнули веселые солнечные язычки, заплясали древний ритуальный танец…
Зак выпрямился. Прямо и открыто посмотрел мне в глаза.
Я закусила губу и первая отвела взгляд, безмолвно признавая, что все это время была неправа, упорствуя в неприятии его слов и исподтишка считая психом с ПТСР…
Неловкую паузу разорвала Ба:
— Да-а-а… Похоже, зря я не прихватила огнеупорную простыню!
— Так ты ее все-таки добыла?!
Но бабуля проигнорировала мою довольно-таки неуклюжую попытку перевести все в шутку:
— Молодые люди… Что здесь, собственно, происходит?
— Вопрос на миллион, миссис, — со вздохом признал Зак. — Но давайте сперва поужинаем… А то Марша, боюсь, держится на силе воли и сарказме.
От печи сразу потянуло теплом. Зак придвинул к ней стулья для меня и бабули и стал молча доставать из своей необъятной сумки контейнеры — мои, родные! — и все также молча, с сосредоточенной деловитостью, принялся расставлять их на столе.
Недосказанность между нами повисла в воздухе, но выяснять отношения при бабушке не хотелось: чревато. С нее станется добыть ведро поп-корна и засесть за просмотр “реалити-шоу”, ядовито комментируя в процессе…
Посуды на ферме обнаружилось с избытком, куда больше, чем нужно для трех человек: судя по всему, в сезон здесь готовили для рабочих. Так что ужинали мы не как подозреваемые в бегах, а как приличные люди, за столом и со столовыми приборами.
Первое время все ели молча: меня, на почве стресса, снова пробило на голод, Зак за все время нашего знакомства ни разу не показал отсутствия аппетита, а бабуля, хоть и ограничивала себя в еде в силу возраста, покушать весьма и весьма любила, и к процессу ее употребления относилась ответственно… Но долго благодать длиться не могла.