А здесь, стоит местному начальству узнать о нашем грузе, как оно тут же и наложит на него свою загребущую лапу. Это не я так думаю, это Второв мне поведал. И столько убеждённости было в его голосе, что я поверил. Поверил без оговорок. Рассказывать о состоявшемся перед вылетом из Москвы разговоре с великим князем тоже не стал, здесь далеко не Москва. Во всех смыслах далеко. И разговор тот нам здесь ничем не поможет.

Так что нет, банк отпадает. И оставлять ценный груз без присмотра тоже нельзя. Ладно, поживу пока в самолёте. Надеюсь, морозов впереди не ожидается, река вот-вот, как говорили мне перед отлётом, вскроется, так что поживу. Но нужно озаботиться доставкой пищи. Готовить под самолётом у меня нет никакого настроения и желания.

Конечно, можно перейти на подножный корм, река-то вот она, буквально в сотне-другой шагов. Вскроется она или не вскроется, а подлёдный лов милое дело. Рыба сейчас на пустой крючок бросается. Сам ловить не стану по той же причине, нельзя покидать самолёт, а вот припахать местных можно. Пусть рыбу носят…

Был у меня огромный опыт подобного в той жизни. Застряли мы как-то на Камчатке. Денег нет, талоны, правда, были. Но вот плестись по грязюке в лётную столовую добрых полдесятка километров туда, а потом и обратно никакого желания не было. Так что в столовой только завтракали и изредка обедали. Ужинали же за самолётом. Обустроили метрах в сорока полевой лагерь, соорудили очаг с коптильней. Время было осеннее, нерест в полном разгаре, снасти копеечные, рыбы навалом. В общем, уха была каждый день, регулярно баловали себя копчушкой и жарёхой. Необходимую для этого посуду позаимствовали в той же столовой. Нет, ничего такого криминального не делали, просто прихватили с разрешения персонала пустые пятилитровые жестянки из-под томатной пасты и использовали их для готовки. Обре́зали ножом одно дно, загнули края и вуаля, готовый котелок или сковорода. Пригорало порой, но зато готовилось быстро. В общем, не голодали.

Кстати, если местных поманить копеечкой, то они с превеликой охотой не только свежую рыбу к самолёту начнут носить. Можно что угодно заказывать, и будет не хуже, чем в ресторане. Уверен в этом. Пожалуй, так и сделаю.

Местные друзья Второва слово своё сдержали, доктор осмотрел и обработал мою рану на следующий же день. На удивление о ранении ничего не сказал, наверное, был предупреждён заранее, оставил перевязочный материал, микстурку и, наказав обращаться в случае ухудшения, быстро отбыл в город.

Николай Александрович вернулся через неделю. Приехал на телеге, лёжа, но довольный и улыбающийся.