Осмотрел оставшиеся с вечера закуски, поморщился при виде пустых и полупустых бутылок с шампанским. Да уж, разгулялись. Ну и ладно. Главное, голова не болит и вообще состояние отличное. И завтракать я здесь не стану, а поеду выпью кофейку в ближайшей кофейне. С пирожным. Вот захотелось эклера, хоть тресни, сил никаких противиться нет. Желания, впрочем, тоже.

Принял душ, побрился и вышел из номера, благоухая одеколоном на весь коридор. Не то чтобы облился им с ног до головы, нет, это одеколоны здесь такие… Этакие… Пахучие, вот.

Первым делом нужно к Николаю Александровичу съездить, вчерашнее дело до логического конца довезти. А то мы с ним после моего возвращения перегрузили золотишко в машину в четыре руки, и перевезли скоренько к нему домой. И так же быстро выгрузили. А дальше я поспешил уехать, отложил все остальные дела «на потом». И, как не уговаривал меня Второв остаться и завершить начатое, в смысле поделить, но у меня уже припекало в одном месте из-за разыгравшегося воображения и я предложил оставить дела на завтра.

И причиной такого переноса недавний вызов к его высочеству назвал. Ну а что, ни в чём же не соврал? Если бы не скорый отъезд, я бы с девицами не сегодня, а чуть попозже замутил. В нынешних же обстоятельствах стоило поспешить, что я и сделал. Когда ещё смогу оторваться подобным образом? То-то. А золото…

Ну куда оно теперь из цепких Второвских рук денется? Уверен, он и сам его прекрасно поделит. И даже больше чем уверен, что поделит правильно, поровну. Вес-то мы с ним оба знаем. И, вообще, мне оно не скоро понадобится, а Николай Александрович с моего личного разрешения может его и в дело вложить. И всем будет хорошо. И делу, и моему карману.

У компаньона задержался на час. Да и дел-то там было — посчитать и в сейф перенести. Николай Александрович человек ответственный, он к мешочкам даже не подходил. Как вчера при мне кабинет закрыл, так и не открывал его до моего приезда. Откуда знаю? Так память у меня хорошая. Вчера перед отъездом окинул взглядом сложенную на столе кучу и запомнил. А сегодня убедился, что ничего не изменилось, ни один мешочек с места не сдвигали, завязки не развязывали, приисковые конторские печати не срывали.

Скрывать от Николая Александровича причину вчерашнего вызова к его высочеству не стал, всё рассказал. И на наше совместное предприятие мы с ним вместе поехали, на моей машине. По дороге было весело слушать восторженные отзывы компаньона о нашем средстве передвижения:

— Сегодня же себе вторую заберу, — Николай Александрович любовно провёл ладонью по торпеде. Искоса глянул в мою сторону, не смеюсь ли? И смущённо проговорил, словно оправдываясь. — Тоже буду испытывать.