Ну и что, что я при этом не присутствовал? Главное, знать. И вовремя доложить. Что я сейчас и сделал. Слава мне.

— А сами контейнеры когда на платформы ставить собираетесь? — допытывается великий князь.

Я в первый момент осерчал — к чему задавать настолько простые вопросы? Кому как не ему обо всём этом знать? Вон же инженер наш суетится, мастера и бригадиры туда-сюда снуют, подзывай любого и расспрашивай. Ещё и гордиться будут, что Сам великий князь на них своё внимание обратил. А потом присмотрелся и понял — да он же меня провоцирует! Заметил, похоже, что я в его личный вагон лазил, вот и проверяет меня «на вшивость» — не полезет ли наружу чёрная зависть.

Как только это понял, так и успокоился. Подробно рассказал о том, что, как и когда будем грузить. И тоже встречный вопрос задал:

— Александр Михайлович, — по простому обратился, как он сам мне разрешил. — А второй самолёт для чего или для кого берём? Не просветите, кого в экипаж зачислили?

— А если скажу, что для вас, не поверите? — покосился он на меня.

— Простите, нет, — мотнул головой, отрицая возможность подобного предположения…

* * *

— И что такого произошло в нашей патриархальной глуши, что к нам из столицы на усиление вас, господин полковник, прислали? С особыми, между прочим, полномочиями? — сарказм из уст генерала Трёпова так и сочился. — Да вы проходите, проходите, не стойте в дверях.

И всё то время, которое понадобилось командированному в Москву полковнику Изотову, чтобы пересечь огромный кабинет полицмейстера, не сводил с него глаз. Ну а чему радоваться, если приезд жандарма определённо сулил только новые проблемы?

— Ваше высокопревосходительство, — поморщился от такой негостеприимности Константин Романович. — Уж от кого-кого, но от вас услышать подобное никак не ожидал.

— А я должен… — Трёпов выделил голосом это слово, — … был радоваться вашему приезду? Внимание вашего ведомства, как правило, сулит большие хлопоты. И обычно заканчивается неприятностями.

— Увы, — не стал продолжать пикировку полковник и развёл руки в стороны в этаком примирительном жесте. — Служба у нас такая, радеть за интересы и безопасность Империи.

— А мы, значит, не радеем? — не принял примирения генерал, конкурент же. — Мы тут, выходит, просто кресла свои просиживаем?

— Никто и не говорил ничего подобного, — сдал назад Изотов. — Позвольте, я буквально в двух словах обрисую сложившуюся ситуацию в свете поступивших к нам сведений, и вы, ваше высокопревосходительство, сами поймёте, что в данном ВАМ лучше действовать совместно с нашим ведомством.