В Ригу прибыли ночью. Загнали нас куда-то на запасной путь, в отстойник и жандармы с казаками сразу же выставили оцепление вокруг состава. Удивительные для этого времени меры предосторожности и они одни уже говорят о том, что работа мне предстоит особая.

Даже из постели вылезать не стал, понятно же, что до рассвета можно спокойно досыпать. Но из окошка на эту суету глянул, опять же любопытно было, где мы остановились. Приходилось несколько раз бывать на рижском вокзале, вот и надеялся увидеть знакомые места. Конечно же, ничего не увидел, но хотя бы любопытство пропало и смог уснуть спокойно. Может, к моменту моего пробуждения хоть что-то прояснится?

Так и вышло. Пока я спал, Александр Михайлович получил новый приказ из Ставки. Вагон лязгнул сцепками, вздрогнул несколько раз и покатился, набирая ход, разбудил меня. Потянулся — а хорошо выспался. Набрался сил для будущей работы. Узнать бы ещё какой, а то никто ничего не знает. И даже его высочество молчит. Чувствую, не скрывает, а тоже находится в неведении, как и все мы. И хорошо заметно, что его подобное неведение сильно нервирует.

В обед встретились с его высочеством в коридоре. Признаюсь честно, специально его караулил, надеялся хоть какие-то новости от него узнать.

— Бывшая Митавская, — проговорил как бы в никуда великий князь, глядя в окно вагона на проплывающие за окном пейзажи.

Раз в день обязательно, а когда-то и чаще, его высочество лично обходит все вагоны нашего недлинного состава, проверяет быт и несение службы личным составом караула и приданной нам охраны. Вот и теперь задержался, встал рядом со мной, проследил, что же такого интересного я снаружи увидел. А мы всего лишь ещё одну станцию проезжаем. Всё какое-то развлечение.

— Бывшая? — поддержал разговор, предварительно поприветствовав высокое начальство. Торопиться с расспросами не стал.

— Сейчас Риго-Орловская, — Александр Михайлович откашлялся. — Можейки проехали. Ровно полпути до Либавы.

— Задержимся там или дальше двинемся? — осторожно спросил, чтобы не нарываться на резкий ответ. Вижу же, что и его высочество весь на нервах, напрягает его собственное неведение.

— Там видно будет, — ушёл от прямого ответа Александр Михайлович.

Помолчал и, после короткой паузы, видя что я всё ещё жду от него хоть какого-то конкретного ответа, всё-таки договорил:

— Пётр Степанович на месте всё расскажет.

— Пётр Степанович? — не удержался от удивления. Неужели хоть какая-то конкретика появилась? — Не слышал о таком.

— Генерал-майор Лазарев, комендант Либавской крепости. У него должен быть пакет с приказом для нас, — Александр Михайлович отвернулся от окна. — Николай Дмитриевич, настоятельно рекомендую… Нет, приказываю! Никаких афронтов с офицерами гарнизона крепости не допускать! У вас будет своя задача, вот и сосредоточьтесь на её выполнении. Вам всё понятно?