Конечно, можно сослаться на точно такие же дымы в ближайших деревушках, мол, по ним бы давно определился, но, честно скажу, не до дымов тогда было. Во-первых, нужно было эти самые огни увидеть, а во-вторых, ветер здесь и там может сильно отличаться по направлению и скорости.

Ах, да! Датского урока хватило за глаза, поэтому кроме огней я ещё и за дорогами присматривал, мало ли и здесь мне устроят «горячую» встречу. А мне этого не нужно, мне бы задание выполнить и благополучно домой вернуться.

Тщательно осмотреться не получилось, не до того было, всё-таки сумерки наступают, вот-вот окончательно стемнеет. И садиться куда-то в темноту нет никакого желания. Поэтому радость моя была вполне объяснима, когда, наконец-то, показались эти чёртовы костры. Ну и, само собой, дальше не до дорог было. Взял курс прямиком на огни, снизился, перед касанием постарался как смог погасить скорость и мягко…

Ага, мягко. Плюхнулся на три кости со всего маху, не рассчитал высоту, увлёкся гашением скорости. Хорошо ещё, что стойки штатно отработали, амортизаторы практически полностью погасили удар. Но зубы нехорошо так лязгнули. Не у меня, я-то челюсти сжал в ожидании приземления, понял уже, что наделал. А вот из грузовой кабины отчётливый ляск донёсся. Даже тихий рокот мотора не помешал расслышать.

Остановился практически сразу, даже притормаживать не понадобилось. Успел ещё развернуться носом к встречающим и очень зря так сделал. Костры же. Темнота сразу как-то резко опустилась, кроме огней ничего вообще разглядеть не получается. Силуэты какие-то передвигаются, только и всего.

Ну и, понятное дело, из самолёта я последним вышел. Да и то лишь после того, как убедился, что это именно нас встречают и никаких неожиданных сюрпризов встреча нам не принесёт. Вот только после этого и спустился по лесенке на землю. Но пистолет на предохранитель пока не торопился ставить. Кивнул замершим у самолёта техникам, приложил палец ко рту, призывая их помолчать, и прислушался. Тишина вокруг. Если не считать потрескивание остывающего мотора и громкий разговор впереди у костра. Князь наш там с местными общается, разговор жизнерадостный слишком слышится, то и дело радостными возгласами перемежается, ещё и посмеивается там кто-то то и дело. И подходить к ним никакого желания нет, предубеждение у меня к англичанам, приправленное послезнанием. Да и не только к англичанам, да… Но к ним особенно.

Подойти всё-таки пришлось. Представили меня хозяевам земли этой. Вслушиваться в имена и запоминать их не стал, ни к чему мне подобное знание. Друзьями для меня они всё равно не станут, а воспользоваться их услугами через его высочество почему бы и нет? Опять же вижу, какие заинтересованные взгляды все собравшиеся на мой самолёт бросают. И на меня косятся, когда думают, что я те взгляды внимательные да косые не вижу. Ну, да, нашли идиота. Всё я вижу, и заинтересованность вашу прекрасно понимаю. И как бы Александр Михайлович не уверял меня, что ничего плохого ожидать мне не стоит, я ему как-то не верю. Он уже датчанам один раз поверил, повезло что уйти успели. А то бы сейчас выбивали из меня все мои знания и изобретения.