Прислушался:

— Князь сейчас сам очнётся, — и поторопил продолжавших тупить техников. — И пошевеливайтесь! Что замерли? Или убитых не видели?

Посмотрел, как помощники к прерванному делу вернулись, как снова уронили на землю только что подобранную рукоять лебёдки, поморщился. Гражданские, что с них взять. Пороху не нюхали, убитых не видели. Вон как руки трясутся, отсюда видно.

Да, о главном забыл. Окликнул обоих помощников:

— Трофеи не забудьте собрать.

— Какие трофеи? — последовал закономерный вопрос.

— Оружие убитых соберите, — объяснил. Покрутил ладонью — Ну и вообще всё соберите. Ценное. Понятно?

— Так что тут не понять, — закивали оба довольно. И бросились к навесу.

Ишь, сразу прыти прибавилось. Это работать тяжело, а грабить просто. Ничего, немного времени у нас имеется, успеем всё сделать. И взлететь при такой загрузке тоже попробуем. Места для разбега здесь много. Не сможем взлететь, выкинем часть груза. Ну а если взлетим, то… В общем, будем пробовать.

Аккуратно прошёлся между телами, контроль проводить не стал, иначе техников бы вообще потерял, не поняли бы гражданские подобной жестокости, просто ногами убитых попинал, и пистолет при этом наготове держал. В чём откровенно повезло, это раненых не было. Но каждого проверил, ни одного лежащего не пропустил.

— Что случилось? — его высочество наконец-то пришёл в себя. Приподнялся, сел, первым делом за голову схватился. А там кровь. На пальцы свои смотрит и, похоже, поверить не может увиденному. Потом опомнился, развернулся на попе, по сторонам огляделся, убитых увидел, замер. После короткого молчания громко сглотнул, поднял на меня глаза, скривился от боли и прохрипел, придерживая двумя руками свою многострадальную голову:

— Николай Дмитриевич, это кто их так?

— Да какая разница? — отвечаю не оглядываясь и продолжаю тяжкую работу по сбору трофеев.

— Что же теперь будет? — его высочество со стоном попытался встать на подрагивающие ноги. Не получилось с первой попытки.

В конечном итоге так и остался стоять на одном колене, опираясь рукой о землю, второй придерживая голову. Кружится она у него, наверное. Удар-то хороший был, даже мне слышно было стук дерева по кости. Надо бы его перевязать, кровь так и продолжает идти, воротник и плечо сюртука мокрые.

— Савельев! — окликнул одного из техников, того который помоложе и пошустрее.

— Да, ваше благородие? — техник с удовольствием оставил в покое тяжёлую бочку и выпрямился. Заодно рукавом пот со лба смахнул.

— Перевязать бы нужно его высочество. Докатишь бочку и займись, — распорядился.