В общем, его высочество в самом прескверном настроении назад вернулся, что-то объяснять и со мной разговаривать наотрез отказался. А среди бывших его собеседников тоже раздрай случился. Похоже, и там взаимопонимание закончилось. Смотрю, вроде бы как разделились они между собой на три группы. Одна, как водится, нейтральная, две других прямо противоположные. Или нет, ошибся я немного, поторопился с выводами. Эти две группы после короткого но бурного обсуждения мигом объединились против третьей. Эх, жаль мне разговоров не слышно, далеко до навеса.

Но то, что эта нейтральная группа прочь с гордым видом удалилась, прихватив с собой и добровольных помощников нашим техникам, это мне категорически не понравилось. Точно не захотели в очередной английской пакости участие принимать. Ирландцы, наверное. Это англичан хлебом не корми, дай только возможность кому-нибудь чужому очередную гадость сделать.

В общем, выбрал я момент, когда у самолёта кроме великого князя на какой-то миг больше никого не осталось и тихонечко так, чтобы только он один слышал, произнёс:

— Александр Михайлович, я техникам команду дал заправлять полные баки.

— Это ещё зачем? — удивился его высочество.

— И никуда от самолёта не отходите,постарайтесь всё время рядом держаться, — не обратил внимания на вопрос князя.

Сам же в это время вид сделал, что куртку поправляю. Отвернулся в сторону, постарался незаметно для хозяев пистолет из кобуры выдернуть и в рукаве спрятать. Да, трудно, но на первый момент сойдёт, а дальше, уверен, всем не до рассматриваний будет.

Дальше ход событий ускорился, и все вопросы я пропустил мимо ушей — поведение англичан стало слишком неоднозначным. Вдруг откуда-то появился разномастно вооружённый отряд людей в штатском и направился в нашу сторону.

Оглянулся — оба техника как раз в этот момент очередную бомбу с помощью лебёдки к держателю подтягивали и ничего этого видеть не могли. Великий князь? Точно не помощник. Значит, снова придётся рассчитывать только на свои силы. Пока осматривался по сторонам и наблюдал за приближением чужого отряда, лихорадочно просчитывал возможные варианты спасения. Как-то не верилось мне в благоразумие и добрые побуждения торопящихся к самолёту людей. Слишком откровенные были у них лица. Жажда крови и богатства, вот что на лбу у каждого было написано. Ну и власти, само собой.

Идут с самым что ни на есть решительным видом, так что даже великого князя проняло. Перестал он меня вопросами донимать, сначала очередным своим словом поперхнулся, когда проследил направление моего взгляда и увидел настоящее «гостеприимство» своих друзей. Нужно отдать ему должное, не струсил и не отступил за мою спину, а шагнул вперёд, вид принял царственный, всё свою властную харизму включил, руку поднял в останавливающем жесте и призвал наступающих на нас к благоразумию.