Взлететь с полной бомбовой загрузкой получилось просто. Пассажиров нет, заправка частичная, весь груз из грузового отсека находится на земле. Да самолёт сам в небо прыгнул, стоило только обороты на максимал вывести. И высоту набрали в два счёта.

Что ещё хорошо, это погода. Радует безоблачным небом и настоящим весенним теплом. Да здесь уже трава вовсю зеленеет и на кустарнике листики проклюнулись. И рабочий день начался, что ещё лучше. Нет, я не маньяк и не убийца, я нахожусь на войне и сражаюсь за свою страну, за её интересы, за свою веру и свой народ. И бомбы сбрасывать на головы работяг в порту буду обязательно, потому что так нужно, потому что по-другому нельзя. Это не просто работяги, это враги, ценные специалисты, инженеры и мастера. Чем их меньше станет, тем сложнее будет восстановить англичанам разрушенные мной верфи и строящиеся на них корабли. И сама постройка замедлится. Нашему флоту дышать будет легче, Империи в целом. Такой вот здоровый цинизм войны…

Чёткие очертания верфей с резкими острыми углами, словно врезающимися в пролив, увидел издалека. Да и как не увидеть, если на небе ни облачка, а видимость просто замечательная. И солнце только-только встало, не успело землю прогреть, поэтому полёт происходит настолько спокойно, что оттримированная машина летит словно бы сама по себе. Сидит в небе и не шелохнётся. Если бы не монотонный и ровный рык мотора, не медленно прокручивающаяся под самолётом поверхность этого клятого острова, то иллюзия полной неподвижности была бы очень правдоподобной.

Высота шестьсот, километров с пяти на боевой курс довернул, уточнил выход, потому что с целью определился. Не заметить четыре огромных корпуса в различной степени достроенности было просто невозможно. И пусть их чёткие очертания всё ещё тонули в утренней дымке поднимающегося с воды пара, но сомнений в выборе не было. Как не было сомнений в своих действиях.

Три километра…

Впереди отчётливо видны всполохи электрической сварки, на фоне более светлой дымки чернеют поднимающиеся вверх дымы. Крайний слева корабль двухтрубный, с одной мачтой, надстройка вся в лесах, вся палуба в чёрных провалах. Это отлично, бомбы до самого нутра достанут. С правого борта сложная трёхсекционная конструкция огромного крана притулилась. На бетонном пирсе ровными рядами какие-то трубы лежат, а, может, и не трубы, не разглядеть, ровными полосками рельсы тянутся.

Рядом, борт к борту, более готовый корабль стоит, уже четырёхтрубный. Рубка тоже в лесах, зато на носу орудийная башня установлена.

Через бетонную перемычку ещё два корабля. Эти в гораздо меньшей готовности, вообще все в лесах.