Здесь я промолчал. Не нужно ничего говорить, незачем. Далеки они от народа. Мне всегда интересно было, почему у нас, в такой огромной стране, хоть какой-то порядок поддерживается. Только не нужно мне говорить про законы, про исполнительные и надзирающие органы, всё это чушь собачья, видимость закона и государства. В реальности же, чем дальше от центральной части Империи, тем заметнее влияние собственной власти, местной. Слышал же в своё время неоднократно очень интересное утверждение — стоит только завернуть за хабаровский угол и всё, советская власть закончилась…

Что на самом деле держит всю эту страну, всю эту великую территорию, что не даёт ей пропасть, развалиться на составляющие её части, на отдельные народности? Что помогает успешно и неоднократно отбивать нашествия захватчиков всех мастей, что? Точно не власть. Может быть, какая-то божественная сущность? Высшее предназначение русского народа? Возможно. Особенно если посмотреть на запад, осознать, что у них происходит. Чертовщина там, бесовщина, не меньше…

— Николай Дмитриевич, что с вами? — окликнул меня его высочество.

— Задумался, — спохватился. И перевёл разговор на предстоящую нам работу. Именно что работу, по-другому ЭТО никак нельзя называть, иначе свихнуться можно. — Пора делом заняться…

Перед самым вылетом ко мне снова подошёл князь:

— Николай Дмитриевич, как вы посмотрите на то, если я с вами полечу?

— Что, простите? — подумал, что ослышался. Отвлёк от меня, я-то в очередной раз маршрут про себя проговаривал, и порядок действий вспоминал. Повторение мать учения, как говорят. Игнорирование этого правила до добра не доводит, это я твёрдо знаю.

— Будет лучше, если я с собой фотоаппарат возьму и всё на плёнку сниму, — заторопился с объяснениями Александр Михайлович. — Вам-то точно не до того будет. А снять необходимо.

— Никаких со мной не будет, — вник в смысл его слов и, мгновенно просчитав ситуацию, принял решение. — Давайте сюда вашу камеру. Давайте, давайте.

Протянул руку и просто-напросто выхватил у него из рук фотоаппарат. Отшагнул назад, поскольку его высочество не собирался так просто расставаться ни со своим имуществом, ни со своей идеей. В утешение ему сказал:

— Всё равно вам, Александр Михайлович, ничего снять не удастся.

— Это ещё почему? — рассердился князь.

— Возможности у вас такой не предоставится.

— А у вас, значит, предоставится?

— Да, — своим простым ответом сбил князя с воинственного настроя. — Я сумею всё сфотографировать так, как нужно.

Ну а как мне ещё от такого пассажира избавиться? Идея хорошая, можно даже сказать что замечательная, вот только великий князь мне в кабине не нужен. И лишний вес, и лишние нервы. Мне же не за ним смотреть нужно будет, а работу делать. Так что уж лучше я всё сам сделаю. Да и нет в этом никакой для меня сложности. Подумаешь, несколько раз затвором фотоаппарата щёлкнуть. И, кстати, по возвращению нужно будет обязательно озаботиться установкой на самолёт фотоаппаратуры. Изобрету-ка я нормальную аэрофотосъёмку, спасибо его величеству за подсказку.