— Погладить? — в руках костюм повседневный держит, на плечиках. Я же их так и загрузил в один из чемоданов.

— Кого? — обернулся, удивился вопросу. Неожиданно он прозвучал.

Девица покраснеть не покраснела, но заметно было, что легонечко так смутилась. И взгляда не отвела, так в глаза и глянула, с вызовом:

— Если желаете, то и вас поглажу, — и с улыбкой успокоила. — Нас доктор каждую неделю проверяет. Так что не бойтесь, чистая я.

Какая гостиница интересная. И удобная во всех отношениях, вот что главное. Оглядел её, прежде чем что-то сказать, оценил и принял решение. А почему бы и нет? Давно у меня ничего подобного не было. И я согласился:

— Спинку мне в бане погладишь.

Все дела решил на завтра отложить. Тут более интересное занятие намечается. Попарился, то есть попарили меня от души и отмыли тоже. Потом уже в номере поужинал, но в одиночестве, не стал до такой степени продлевать услуги.

В общем, хорошо отдохнул. И компания получилась такая… Приятная во всех отношениях.

Но и окончательно отбросить все дела в сторону не смог, свербело в душе. Поэтому сразу после ужина позвонил Второву. В двух словах объяснил, что приехал, что завтра с раннего утра буду на нашей стройке смотреть выполненные работы. Отказался от приглашения на ужин, сослался на усталость. И про гостиницу сразу сказал, а то уже почуял, что он вот-вот меня к себе зазывать начнёт. А я устал…

Выспался на славу. И сны никакие не тревожили.

* * *

Опасность была устранена, от младшего Шепелева избавились, осталось сделать так, чтобы Ольга побыстрее забыла о своём мимолётном увлечении. Мария Фёдоровна отлично знала импульсивный характер своей дочери и хорошо представляла, чем её можно отвлечь от мимолётного, как она надеялась, романа. И увлечь. Чем? Охотой, лошадьми, в общем, любой активной суетой, лишь бы подальше от этих самолётов. Чтобы не напоминали. И больше никакой Гатчины!

* * *

Дела заводские закрутили, завертели, только и успевал отчитываться перед его высочеством о продвижении работ на нашем с Второвым совместном предприятии. Да, Александр Михайлович всё-таки не утерпел и приехал из столицы, решил взять над нами негласное шефство, оградить полностью, как он сказал, от чиновничьей волокиты. Ну и основная цель — для ускорения дел всемерно способствовать снабжению производства необходимыми ресурсами.

И, к великому моему сожалению, как бы он не способствовал на словах, но на практике категорически воспротивился моему желанию переманить в Москву из Петербурга Густава Тринклера. Что бы я ни говорил, какие бы аргументы не приводил, ответ был один — «нет». В Империи сейчас есть лишь одно предприятие, на котором уже выпускают самолёты для нужд российской армии, и это Путиловский завод. Никто не станет оголять производство, оставляя его без ценных специалистов и без моторов. Доработки идут, движки совершенствуются, Густав Васильевич нужен в столице.