Пришлось идти другим путём, заново разговаривать с Луцким. Вспоминать наши прежние с ним договорённости и подтверждать их в полном объёме. И идти на уступки, с самого начала выделять инженеру ту же долю в виде небольшого пакета акций.

Ну и подтвердил данное когда-то Борису Григорьевичу обещание обязательно научить его пилотированию. Вот так.

Ещё одним почётным акционером стал сам великий князь. Отказать в такой небольшой просьбе Александру Михайловичу Второв не смог. Я же, по понятным причинам, в тот момент ничего официально сказать не смог. А потом, по мере размышления над предложением, и не стал. Зато по моей подсказке Второв под этот пакет выторговал, именно что выторговал, изрядно удивив при этом князя, твёрдое обещание разрешить мне лично участвовать в боевых действиях.

Александр Михайлович, как только услышал такое условие, перевёл взгляд с Николая Александровича на меня, отчётливо хмыкнул, открыл было рот, явно собираясь сказать мне что-то ехидное. Видимо, намеревался напомнить о недавнем разговоре в его кабинете, когда я с жаром доказывал ему, что не имею никакого отношения к Московскому производству. И передумал, не стал ничего говорить, лишь задержал на мне свой пристальный многозначительный взгляд. Мол, он всё понимает…

Ну и ещё один плюс от такого сиятельного акционера — все работы ускорились многократно, и уже через четыре месяца мы выкатили на подсохшее весеннее поле первый двухмоторный аэроплан! Но это я несколько забегаю вперёд, лучше расскажу об этом чуть позже.

А первоначально моторы нам начал поставлять московский завод Лесснера. Но я знал, что эти поставки недолго продлятся, и особо на такого партнёра не рассчитывал. Англичане заставят Даймлера не то, что запретить отпускать моторы в Россию, но и вообще прикроют тут все производства. Так вскоре и вышло.

Как уже говорил, Луцкой в конце концов подписал контракт с Второвым и приступил к работе над совершенно новым мотором. Для этого мне пришлось основательно растрясти свою память и кое-что из неё выцарапать. В общем, дело быстро пошло, и к середине этой же весны у нас начал выклёвываться новый рядный мотор, запуск которого осуществлялся при помощи подачи сжатого воздуха из баллонов. Отличный от мотора Тринклера — более мощный, но при этом не менее компактный. Все комплектующие у себя сделать не выходило, поэтому пришлось воспользоваться столичным опытом и размещать некоторые заказы на московских соответствующих заводах.

Были и накладки, не без этого. Но в результате всё нормализовалось, процесс наладился и встал на поток. До настоящего конвейера ещё далеко, столько места под крышей у нас пока нет, но два самолёта за раз уже пытаемся собирать.