Александр Михайлович внимательно наблюдает за мной, следит за исчезающим кусочком стейка и с неприкрытым любопытством в голосе интересуется:

— Ну и как вам?

— А вы знаете, великолепно! — у меня получается задавить эмоции. Больше того, накатившая на меня злость помогает остыть и успокоиться. Я даже не скрываю удовольствия от происходящего и полностью принимаю условия игры. Ничего другого мне всё равно не остаётся. А мясо и впрямь отличное. И приготовлено, м-м, просто замечательно.

— Так вот, почему именно в ваших интересах? — словно и не было оценки стейка, непринуждённо возвращается к своим прежним словам великий князь. На то он и великий, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи. — Всё просто. Война.

И, отложив вилку с ножом, внимательно смотрит на меня. Пойму ли?

— Вы хотите сказать, что в преддверии войны его величество принял решение национализировать все более или менее значимые проекты? — не собираюсь следовать примеру великого князя и, наоборот, принимаюсь отрезать себе следующий кусочек. Так мне проще себя контролировать. А ещё скрывать свои истинные чувства.

— Именно так! — восклицает Александр Михайлович.

— Но ведь войны тогда ещё не было, — поднимаю вилку с наколотым кусочком и любуюсь им. Доверительным голосом произношу. — А ведь вы правы, такое блюдо грех оставлять на тарелке несъеденным.

— Замечательно, Николай Дмитриевич! Просто замечательно! — радуется великий князь. — Отличная выдержка и хладнокровие. Его величество в вас не ошибся.

— В чём именно не ошибся? В том, что я спокойно приму опалу и буду молчать? — злость всё-таки прорывается наружу. Надеюсь, не сильно.

— Это такие мелочи… — великий князь лениво поднимает бровь.

Слова князя вызывают во мне понятный протест и возмущение. Вот только возмущение моё быстро пропадает, как только Александр Михайлович продолжает, а я понимаю, какой именно смысл скрывается за его словами.

— На вашем примере необходимо было подать понятный сигнал обществу, заставить его задуматься и принять последующие решения о национализации, как вы только что говорили, наиболее значимых для Империи объектов. Иначе поступить просто нельзя было. Объявление войны послужило для этого отличным поводом. Государь весьма рассчитывал на ваше благоразумие и не ошибся. Также мы полагали, что вы не сломаетесь на такой мелочи, не успокоитесь и обязательно создадите ещё что-то, что также послужит на пользу империи…

— И что вы у меня также отберёте, — всё-таки не выдержал и перебил разглагольствования великого князя. Нужно его срочно раздёргивать в эмоциональном плане, чтобы начал горячиться и меньше контролировал свою речь. Не уверен, что это у меня получится, но почему бы не попробовать?