— Признайтесь, схитрили, Николай Александрович? — вот только не нужно мне на совесть давить.

— Ну и схитрил, что тут такого? — неожиданно признался золотодобытчик. — Так вы мне поможете или нет? Это, кстати, и в ваших интересах тоже. Денег нам потребуется очень много.

И смотрит на меня с хитринкой в глазах. По его мнению выходит, что деваться мне, как ему кажется, некуда. Деньги нам и впрямь нужны, их постоянно не хватает. Сколько уже вложено в строительство и производство, волосы дыбом встают, а отдачи пока никакой.

Понимает Второв, что опасное дело затеял, но от своего решения отказываться не хочет. И хорошо заметно, что нервничает и опасается при этом очень сильно. Вот только не знает ничего Николай Александрович о состоявшемся разговоре между мной и великим князем Александром Михайловичем поздним вечером перед самым нашим вылетом, иначе не подходил бы ко мне со столь далёкими заходами. И не в курсе он, что особых причин взять и отказаться, у меня нет. Вообще нет. И помог бы я ему во всех случаях.

Наступила пауза в разговоре, и я воспользовался ею, припомнил во всех подробностях тот разговор с великим князем…

Пришлось мне ради этого в Петровский дворец на Тверской тракт ехать, только не знал я тогда, что пригласил меня великий князь именно на разговор. А ужин это так, больше чтобы приличия соблюсти.

Супруга князя, великая княгиня Ксения Александровна, отсутствовала. Где уж она находилась, не моё дело, да и неинтересно. Нет её, и хорошо, не нужно строго этикету следовать и следить за собой каждое мгновение. Не ужин бы получился, а светский раут, право слово. В сугубо мужской компании куда как проще находиться. Всё-таки за прошедшее время совместной работы мы успели друг друга неплохо узнать.

— Вы думаете, всё произошедшее не так давно с вами это результат чьих-то интриг? — с этого непростого вопроса великий князь начал наш знаменательный разговор.

И что мне ему ответить? Правду? Почему нет?

— И мы с вами оба хорошо знаем, чьих именно интриг, — взял салфетку, встряхнул её аккуратно и положил на колени.

— Да, тут вы правы, — на удивление, князь спокойно отреагировал на мои слова и даже согласился с ними. Посмотрел на меня, наслаждаясь моим удивлённым видом. — Но, в отличие от вас, Николай Дмитриевич, я прекрасно осведомлён об истинных причинах подобного решения.

А ведь за этими словами явно что-то кроется. Не стал бы Александр Михайлович просто так об этом говорить. Выходит, этим признанием как бы приглашает меня к доверительному разговору? Заманчиво. И опасно. Подобные разговоры по душам со столь значимыми персонами иногда очень плохо для их собеседников заканчиваются. Но я просто обязан рискнуть, потому что именно сейчас у меня появилась отличная возможность узнать об истинных мотивах государевых указов. И я уже ничего не могу потерять. Если только жизнь? Но здесь, я это отлично вижу, мне пока ничего не угрожает. Опять же, оружие у меня никто, удивительная беспечность охраны, не отбирал, поэтому и жизнь я сумею сохранить. И уйти, если события пойдут совсем уж по плохому сценарию.