— Нелогично, — не открывая глаз, возражает Архаров. — Зачем ему такой огород городить?
— Поди разбери, что в голове у сумасшедших, — упорствует Лыков.
Да. Это сейчас самое главное — понять, что в голове у Фалька.
Глава 22
— Вы, Анна Владимировна, нынче в гуще событий, — роняет Петя, когда они возвращаются в мастерскую. — Впрочем, я не удивлен, вовсе не удивлен.
— Что? — она замирает над чертежным столом, теряясь от явного обвинения.
— И на службу вас приняли явно окольным путем, и ночуете вы у Архарова, и дела получаете самые громкие!
— Где я ночую? — изумляется Анна. — Это еще откуда?
— А кто третьего дня пришел с опозданием и ну начальственными распоряжениями сыпать? Сëма аж ушам своим не поверил! А теперь еще и взятки повадились брать, — и он указывает на корзину лимонов.
— Дурак ты, Петя, и болтун, — огорченно замечает Голубев. — Сплетнями и домыслами карьеру себе не проложишь.
— Да сдалась она мне! — кричит Петя. — Что толку здесь штаны просиживать, когда другие ни за что преференции получают!
— Вы к Александру Дмитриевичу ступайте, — советует Анна спокойно, — и изложите ему все свои обиды.
— А я не привык шефу на ухо о своих бедствиях шептать, — язвительно откликается он, — я привык всë в лицо говорить!
— Похвально, но неразумно, — считает своим долгом указать Анна. — Вы ведь не ждете, что я раскаюсь да расчет попрошу? Людям моего положения не свойственна излишняя стыдливость. А вот Александр Дмитриевич, очевидно, подвергает себя страшной опасности. Коли о его связи с поднадзорной станет известно, это поставит крест на его карьере… Вы уж откройте ему глаза, Пëтр Алексеевич, ведь господин начальник отдела, поди, сам не понимает, какую глупость творит. Излишне наивен и романтичен, должно быть.
Петя смертельно бледнеет, смотрит на нее, как на чудовище.
— Это Архаров-то наивен и глуп? — бормочет он, совершенно поверженный. — Да как у вас смелости хватает такое заявлять…
— Вы с больной головы на здоровую не перекладывайте, — Анна только по звону в собственном голосе понимает, что находится в совершенной ярости. — Это вы с дежурным Сëмой по всему отделу слухи разносите!
— Да мы… да вы!.. Как вы смеете перевирать!..
Она подходит к нему вплотную и усмехается прямо в белое растерянное лицо.
— Сколько часов пройдет, прежде чем ваши слова долетят до второго этажа? — спрашивает холодно. — И что случится после? Неужели вы думаете, что Архаров позволит разрушить свою репутацию двум ничтожным чинам?
— Экая вы язва, Анна Владимировна, — сетует Голубев.
Она тут же остывает.
— Простите за эту сцену, Виктор Степанович, — сокрушается она, возвращаясь к работе.