— Простите, не припомню, — цедит холодно.
— Как же, как же, — хлопотливо и понятливо кивает тот. — Времени-то сколько утекло, жуть! Позвольте представиться заново: старший сыщик Специального технического отдела Григорий Сергеевич Прохоров. Теперь мы, стало быть, коллеги. Александр Дмитриевич предупреждал, да-с, предупреждал-с, еще с лета для вас должность держит.
С какого такого лета, если оно месяц как закончилось? Ох, и горазд преувеличивать этот Прохоров.
Анна отворачивается, не в силах ответить. Она привыкла молчать перед такими людьми, ни слова на допросах не сказала. А уж как запугивали да орали — глоток не щадили.
Впрочем, именно этот, кажется, особо не лютовал. Правда, все они одинаковы.
— Что же мы мерзнем снаружи? Пойдемте внутрь. А я вас не узнал бы, Анна Владимировна, коли бы на улице встретил… А тут словно щелкнуло что: кто, думаю, еще бы стоял без дела на таком ветру. Сюда, позвольте дверь придержать, Семëн, свои, свои!
Это он уже кричит молодому вышколенному жандарму с каменным лицом. Тот стоит навытяжку у столика с телефонным аппаратом и тяжелой книгой регистраций.
— Своих тоже надо записывать, Григорий Сергеевич, — тянет жандарм неожиданно плаксиво. — Сами знаете, наш-то прям беснуется, когда бардак в бумагах.
— Пиши, Сëма, пиши, — кивает Прохоров и, кажется, уверившись, что не дождется от новенькой ни звука, диктует: — Анна Владимировна…
— Аристова, — перебивает она его с нежданной резкостью. Отец отрекся от нее, это правда, но фамилия всë еще при ней.
— Младший механик, — невозмутимо поддакивает Прохоров.
Жандарм округляет глаза.
— Сотрудник нешто? — спрашивает недоверчиво. — Паспорт предъявите, барышня.
— Нет у меня паспорта, — чеканит Анна. — Не положен больше.
Глаза жандарма тут же презрительно щурятся.
Да, поднадзорная. Буду ходить теми же коридорами, что и ты, голубчик. Какие нежности при вашей службе, Сëма.
— Ступайте в канцелярию, милочка, — подталкивает ее Прохоров и машет рукой в направлении коридора слева.
И она идет в том направлении, больше не глядя по сторонам. Не смотрит, но слышит шепот за спиной: Архаров муху завел…
Старичок-архивариус протягивает руку, не глядя:
— Документы.
Анна кладет перед ним отпускное свидетельство с крупными буквами «КАТОРГУ ОТБЫЛА». Бумажка лежит на столе, как клеймо. Старичок берет ее, будто что-то грязное, двумя пальцами, и убирает в папку. Затем не спеша заполняет два бланка.
— Подписать. Здесь и здесь, — он тычет пером. — Вид на жительство будете продлевать раз в полгода. Пропуск действует до конца текущего года. Утрату не допускать.