Игнат в ужасе прижался к склизкой стене. Глаза по пять рублей.

— ЧТО ЭТО БЫЛО⁈ — взвизгнул он. Вся былая спесь и высокомерие испарились, осталась только паника загнанного зверька.

Демид и сам застыл, как истукан. Обычно невозмутимое старческое лицо выражало шок.

— Не могу знать, господин, — произнёс он медленно, — но что-то подсказывает… мы попали в ловушку того человека. Вернее, в ней сейчас наёмники. Нужно уходить, — добавил он, уже приходя в себя. — Немедленно.

Но не успел Игнат сделать и шага, как из глубины тоннеля раздался крик — отчаянный, полный ужаса. Так мог кричать только человек, понявший, что смотрит в лицо самой смерти.

— Да что там, блядь, такое… — прошептал Игнатушка.

— Скорее, господин, поторопимся! — потянул его за собой старик Демид…

* * *

Волков с трудом перешагнул через искореженные обломки. Взрыв оказался куда мощнее, чем он рассчитывал — кристаллы сдетонировали так сильно, что часть тоннеля обрушилась, похоронив под собой адепта третьего ранга. К удивлению, тот успел активировать эфирную защиту, но тонны камня раздавили его, как насекомое. Мощь против массы — древний спор, решившийся сегодня в пользу второй.

Другому адепту досталось не меньше. Обе ноги, отсечённые обрушившейся балкой, остались под завалом. Он ещё был жив, когда юноша обнаружил его среди пылевого облака — глаза вытаращены от шока, пальцы беспомощно цепляются за оголённые кости, хватают край собственной плоти, пытаясь вернуть утраченное.

— Пожалуйста… — прохрипел он, когда юный Волков приблизился. — Я не хочу… не хочу умирать…

Юноша смотрел на него без жалости, но и без злорадства. Просто оценивал человека, чья жизнь ускользала с каждым ударом сердца. Затем склонился над ним. Вытянул указательный и средний пальцы, те затвердели, как стальные стержни, и одним точным движением вошли в горло наёмника. Прямо в эфирный узел, что отвечает за связь между разумом и телом.

Тело адепта дёрнулось, выгнулось дугой, и затихло. Быстрая, безболезненная смерть. Можно сказать, милосердие в своём роде.

Не успел юный Волков подняться, как из клубов пыли на него обрушился третий наёмник — седой подмастерье второго ранга. Лицо обезображено. Левая половина срезана взрывом до кости, глаз остекленел, как белёсый шар. Но выжив в этом аду, командир наёмников сохранил и меч и ярость.

— Сдохни, тварь!

Волков попытался увернуться, но поздно. Седой ещё и активировал контурную технику — клинок его меча, вспыхнув синим пламенем, удлинился. Вышел идеальный выпад. Быстрый, точный. Клинок рассёк плоть по диагонали — от правого плеча до центра груди. Юноша отшатнулся, ощутив жжение. Рана не смертельная, но опасная. Однако, если не соберется, подмастерье порвет на куски.