Он ведь и сам пострадал от своей же ловушки. Зеркальная маска лопнула ко всем чертям. Лоб и подбородок обожжены, уши кровоточат, он буквально оглох. Сквозь одежду проступали алые пятна. Да уж, спички, то есть эфирные самодельные бомбы юным культиваторам — не игрушка! Поясной кинжал улетел куда-то от взрывной волны. Ещё и оба меча погибших наёмников оказались погребены под грудами камней.

Седой с обезображенным лицом зарычал, атакуя. Профессионализмом теперь и не пахло. Только боль и ярость зверя, жаждущего крови. Он бросился вперёд, нанося прямой тычковый удар. Быстрый, резкий — нацеленный прямо в сердце.

Волков не мог уклониться или отпрыгнуть — слишком мало пространства, как и времени. Поэтому поступил иначе. Активировал духовное ядро. И глаза исчезли. Вместо них полыхнули тьмой чёрные провалы. Он сжал зубы, развернул корпус, пропуская клинок у самого бока, и сделал немыслимое — схватился одной рукой прямо за эфирное лезвие, а другой — за рукоять поверх кисти наёмника. Кровь брызнула из его ладони, эфирный огонь прожёг кожу до кости. Но юноша не отпустил. Используя инерцию противника, он дёрнул меч на себя, выдирая его из рук подмастерья. Тот распахнул глаза, ведь его оружие оказалось в руках врага.

Но шок продолжался недолго. Волков, не остановившись, развернулся вокруг оси, и вогнал острие в живот наёмника, как копьё. Клинок вошёл под рёбра, пробивая тому внутренности. Это был конец.

Седой закашлялся сгустками крови, забрызгав лицо юного практика. Его глаза, один ослепший, другой полный боли, встретились со взглядом юноши. И он увидел в этих древних бездонных колодцах нечто, что нельзя было описать. Странно, но эти чёрные провалы восхитили его до глубины души, на миг он даже забыл о боли, о нависшей над ним смерти, обо всём.

— Кто… ты? — кровь пузырилась на его губах.

Юноша провернул меч в его животе, разрывая последние нити, связывающие того с жизнью. И ответил тяжело, с трудом:

— Твоё невыполненное задание.

Взгляд седого затуманился. В последний миг в том промелькнуло понимание — философское принятие своей судьбы.

— Покойся с миром, воин, — добавил Волков тише. — Ты погиб в бою, что похвально.

Резкое движение — и клинок вырвался из тела. Второе — и голова наёмника отделилась от плеч, упав в мутную воду с глухим плеском. Тело ещё секунду стояло на коленях, точь молясь неведомому богу, и рухнуло на земь.

Юноша тяжело опустился рядом. Прислонился к обожженной стене. Кровь из раны на груди сочилась медленно, но неумолимо. Силы покидали его. На лбу выступила испарина, в глазах двоилось. Нужно было что-то делать. Он погрузил окровавленные пальцы в тело обезглавленного наёмника, отыскивая основные эфирные узлы, что ещё не успели остыть окончательно. Энергия мёртвого — в артерии живого. Такова цена в бою против духовного практика.