— Извините, — раздался строгий женский голос.

Мы с бабулей обернулись. В коридоре показалась следователь Елагина.

— Вера Николаевна, — обратилась она к бабушке. — Я следователь Елагина, веду дело вашего внука.

Бабуля выпрямилась, в глазах мелькнула сталь — отголосок того дворянского достоинства, которое не смогли вытравить ни годы бедности, ни превратности судьбы.

— Меня уже допрашивали утром, — произнесла она неожиданно жёстко. — Я сказала всё, что знаю. Мой внук не имеет отношения к пожару.

Елагина кивнула:

— Я проверила показания вашего внука, — и повернулась уже ко мне. — Курсант Волков, таверна «Сонный карп» подтвердила ваше пребывание там в течение последних трёх дней. Хозяин заведения и служащие опознали вас по портрету.

Киваю, ожидая продолжения.

— Однако, — продолжила следователь, — это не доказывает вашей непричастности к пожару. Вы могли забыть выключить эфирный нагреватель перед уходом из лавки. Пусть не по злому умыслу, а по неосторожности, но это также наказуемо по закону. И, учитывая масштаб ущерба, наказание может быть весьма суровым.

Бабушка крепче сжала мою руку:

— Это невозможно! Саша всегда был очень аккуратен с эфирными приборами…

— Вера Николаевна, — мягко прервала её Елагина, — я лишь излагаю факты. Пока идёт полная экспертиза места пожара, ваш внук должен оставаться как минимум невыездным из города и, возможно, под стражей.

— На каком основании? — возмутилась бабуля. Она прям боевая у меня, хе-х. — Если нет доказательств вины?

— Таков порядок, — Елагина развела руками. — Впрочем, я не исключаю и другой версии. Возможно, это действительно был поджог, но совершённый другим лицом. Расследование продолжается. Если появятся новые данные, непременно сообщу вам.

Она повернулась, чтобы уйти, но бабуля окликнула её:

— Постойте, следователь. Скажите честно, что думаете. Сашу выпустят?

Разноцветные глаза Елагиной смягчились:

— Это зависит не от меня. Но лично от себя могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы добраться до правды и установить справедливость.

— Спасибо вам, — поклонилась ей бабуля.

— Пока не за что. Берегите себя, — поклонилась следователь в ответ и удалилась.

— Сашенька, — прошептала бабушка, — что же теперь будет? За такие преступления отправляют на северный фронт, или рудники…

— Не волнуйся, — говорю ей спокойно. — Я выйду отсюда, и начнём жизнь заново. У меня даже план есть.

На самом деле, планов несколько. Но бабушке знать о них не следует.

— Сколько времени дали на свидание? — спрашиваю, меняя тему.

— Полчаса, — вздохнула она. — Я принесла тебе чистую одежду и немного еды.