Адрес квартиры Ковалёва, полученный от Кривого, привёл к добротному доходному дому. Не дворец, конечно, но достаточно престижно. Скорее всего, папаня снимает ему для «приватных встреч», чтобы родной отпрыск не позорил родовое гнездо своими похождениями.

Присаживаюсь на коньке крыши напротив, сливаясь с дымоходом, и внимательно изучаю обстановку. Усиливаю чувства, направляя энергию ядра к нужным органам. И первым делом активирую технику, обостряющую зрение до сверхъестественного уровня. «Глаза ночного ястреба» — так называли её в моём мире. Пространство вокруг приобрело неописуемую чёткость. Теперь вижу мельчайшие детали: трещины в штукатурке на фасаде, узоры на портьерах в окнах, мелких насекомых, копошащихся в щелях между досками. В одном из окон третьего этажа тлела сигарета — тонкая красная точка, подрагивающая в темноте. В другом, через дом, кто-то пил чай — судя по поднимающемуся пару.

Обычные горожане, страдающие бессонницей? Возможно. Если бы не характерная татуировка на запястье «чаёвника» и подозрительно тёплая одежда на «курильщике». Высокая вероятность, что данные персоны следят за домом.

Переключаю внимание на парадный вход и замечаю среди экипажей один без опознавательных знаков. Возле него грелись двое крепких мужиков. Один растирал руки в перчатках, отбиваясь от предрассветного холода, второй с аппетитом уплетал булочку. Охрана Ковалёва? Определённо. Кривой говорил, что те всегда ждут у входа.

Одним прыжком преодолеваю расстояние до соседней крыши, спускаюсь по водосточной трубе и приземляюсь на балкон второго этажа. Пригнувшись, концентрируюсь на духовном ядре и направляю энергию к ушам. «Слух тысячи лисиц» — ещё одна техника, ставшая доступна после боя с Корнелией, позволяла улавливать звуки на огромном расстоянии.

Сквозь привычный городской шум выделяю разговор двух охранников у экипажа.

— … после поджога той лавки сучёныш как с катушек съехал, — говорил первый, потирая руки в перчатках. — Обдолбался пылью, кайфует, а мы тут мёрзнем, как беспризорники. Гребаный щенок.

— Ну. Хоть бы одну девку нам заказал, — проворчал второй, дожёвывая булочку. — Всё веселее коротать ночь.

— Да я вообще думаю, что он по мальчикам, — первый сплюнул на мостовую. — Чего он приелся к тому пацану — хер знает.

— Тот пацан типа против пошёл, — отмахнулся второй. — Я особо не вникаю в его щенячьи игры. Но надо бы деду доложить, что он подсел на пыль, кабы не поздно стало.

Приподнимаю бровь, переваривая услышанное. Поджог? И Ковалёв имеет к этому отношение? Вот же мелкий психопат. Видимо, грязных дел у него выше крыше.