Подтягиваюсь на руках и бесшумно запрыгиваю на балкон третьего этажа. Эфирная пыль, значит, занятно. Читал я, что это мощный наркотик, дарующий временное усиление способностей, но разрушающий каналы. Если Игнатик увлёкся такой дрянью, его ждёт незавидная судьба.

Продвигаюсь вдоль заднего фасада, нужно найти нужный балкон. По информации от Кривого, квартира Ковалёва выходила окнами во двор, третий этаж, четвёртое окно от угла. И…

Вот оно — тяжёлые бархатные шторы не до конца задёрнуты, сквозь щель пробивается тусклый свет.

Встаю у стены, чтобы не заметили, и снова активирую технику усиленного слуха. Через толщу стены донеслись приглушённые звуки. Кто-то ходил по комнате, бормоча под нос невнятные фразы. Потом послышался звон стекла — разбили бутылку, и нетрезвая ругань.

Видимо, юный господин Ковалёв не в лучшей форме. Пьяный или обдолбанный. Что ж, его проблемы.

Спокойно достаю лепешку из таверны и кусаю. Делать все равно нечего, нужно дождаться, когда все уснут. Да, там трое. Ковалёв и ещё кто-то. Ну, ничего. Никуда не спешу.

Ждать пришлось недолго. Двадцать минут, и всё успокоилось. Из квартиры доносилось размеренное сопение. Три разных ритма дыхания, три спящих человека.

С помощью тонкой проволоки, которую сорвал по пути, бесшумно вскрываю замок балконной двери. Надо же. Тишина. Никакой скрытой контурной защиты, вот она — типичная самоуверенность аристократа, полагающегося на охрану внизу. Проскальзываю внутрь, и затихаю, привыкая к полумраку комнаты. Зрелище, представшее глазам, лучше всяких слов говорило о том, как молодой Ковалёв проводит время. Разбросанная одежда, пустые бутылки, опрокинутые бокалы. В воздухе несло дорогим табаком, алкоголем и сладковатым привкусом эфирной пыли. На полу неподвижно лежала молодая куртизанка с кучерявыми рыжими волосами. Безвольно раскинутые ноги открывали вид на все её дамские прелести. А глубокий сон свидетельствовал о передозировке — скорее всего перенюхала «пыли». На щеке виднелись остатки наркотика. Вторая девка свернулась калачиком в кресле, тоже без трусов. Подросток, едва ли старше шестнадцати.

А вот и сам хозяин — Игнатушка раскинулся на огромной кровати, запахнувшись в шёлковый халат. Выглядел сейчас болезненно-бледным. Под глазами залегли тёмные круги, крылья носа покрыты характерным серебристым налётом.

Вот же шкет. Прям типичный представитель золотой молодёжи — прожигает жизнь, не думая о последствиях. Впрочем, на его мораль или здоровье мне плевать — у меня тут конкретная цель.

Без звука ступаю по толстому ковру и приближаюсь к кровати. Ковалёв не шевелился, погружённый в наркотический сон. Склоняюсь над ним. Ну и несёт же от него. Пот, слишком слащавый одеколон и пылюка. Не дышу. Не хватало ещё, чтобы ужин покинул просторы моего желудка. Кладу раскрытую ладонь на его лоб, активируя технику «Сонного облака» — для уже спящего и отравленного организма хватит и слабого воздействия, что не даст проснуться даже от взрыва бомбы.