Далее помню, как тонкие руки ласково гладили моё лицо и затем стянули камзол с рубахой. Чуть позже я догадался стянуть неудобные кюлоты, подштанники и запутался в чулках. Новое журчание, коим являлся смех графини.

— Ваше Высочество, чулки можно не снимать.

Далее меня тянут на постель и за последующие действа мне просто стыдно. Сначала я умело направляемый Анной проник в её лоно, а потом, после нескольких толчков, умудрился измазать простынь. Затем, успокоившись после слов женщины, спокойно наблюдал, как вызванная служанка сменила бельё и обтёрла меня влажной тканью. А далее, всё. Моё тело одеревенело по-настоящему и никак не реагировало на ласки красивой женщины.

— Не переживайте, — попытались меня успокоить, но безуспешно.

Всеми мыслями я уже был дома и хотел зарыться под одеяло, дабы никто не видел моих пылающих щёк. Какой позор! Так оконфузиться!

Через какое-то время графиня поняла моё состояние или просто проявила должный такт. В общем, меня отпустили. Одевался я с невиданной скоростью, также быстро и выскочил из дворца. Далее была дорога, когда меня одолели тяжёлые думы. Не могу себе простить подобного происшествия.

Повезло, что дома не оказалось Панина, который мог заметить моё смущение и переживания. А вот появившийся ближе к вечеру Румовский, едва поздоровавшись, бросился обсуждать моё предложение. Суть его проста — в России нет обыкновенного учебника по арифметике. Есть немецкие книги, но их обычно используют профессора. Студентам и учителям попроще банально негде знакомиться со знаниями. Для меня подобная ситуация оказалась непонятной. Ведь Майор точно давал мне задачки, прочитанные в особой книге.

Потому Степан Яковлевич воспылал желанием как можно скорее заняться новым делом. При этом он не забывал об уроках, которые становились всё более насыщенными. Касаемо учебника, то здесь я действительно мог помочь, так как помнил о заданиях, расположенных по возрастающей. Заодно мне удалось отвлечься и хоть немного не думать о графине.

Далее последовала вечерняя тренировка. Алонсо, будто узнав о произошедшем, решил вытрясти из меня душу. Давненько меня так не гоняли. Ужин я проглотил, не ощущая еды, и сразу лёг спать. Сон пришёл мгновенно.

Утром тело ломило после вчерашних упражнений. Но коварный испанец, явно получавший удовольствие от моих мучений, продолжал издевательства. Приехавшие часам к одиннадцати Панин со Щербатовым были заняты спором. Поэтому они не обратили на меня внимания, сразу засыпав множеством сведений и начав сразу спрашивать моё мнение. До обеда мне просто не дали возможности выдохнуть. Здесь уже не до переживаний и графини. После еды наступил черёд Сигоньяка. Такое ощущение, что его подговорил испанец. Месье зверствовал не меньше. Всё это происходило под одобрительные возгласы вельмож, любивших наблюдать за моими потугами, освоить новый пирует.