Смотрю в голубые глаза княжны, постепенно наполняемые обидой, и добавляю.

— Екатерина Петровна, я принимаю приглашение посетить приём вашего батюшки, — Трубецкая с трудом сдержала улыбку и кивнула в знак благодарности, — Но всё в руках графа Панина. Видите ли, императрица поручила ему моё обучение, и я не властен над своим временем.

Пусть Никита Иванович, который явно не ожидал подобного поворота, теперь отбивается от многочисленных визитов. Чую, что уже сегодня его начнут брать в осаду представители знатных семей. Уж больно многозначительно посматривали на него присутствующие.

* * *

По пути к гостиной мне невольно удалось подслушать разговор двух примечательных персон. Занимаюсь я в лёгких сапожках или кожаных туфлях без подошвы, в которых и перемещаюсь по дворцу. Потому и хожу по натёртому паркету почти бесшумно. Это не попытка подслушать или подловить человека. Тут ещё и особая манера двигаться, которая начала вырабатываться после занятий с испанцем.

После помывки я сменил одежду, пригладил волосы и пошёл в столовую, ибо изрядно проголодался. Суета, вызванная переездом, почти закончилась, поэтому вечером во дворце мало слуг и устанавливается приятная тишина. Не сказать, что сильно раздражаюсь от бесконечных починок и перестановок. Но иногда хочется спокойно почитать книгу и посидеть у печи без этого вечного шебуршания, что я обычно и делаю. Охрана и камердинер привыкли к подобному поведению, стараясь, лишний раз меня не тревожить. А тут, вдруг задержавшийся Панин, обычно уезжающий после обеда. Ещё и неожиданная гостья, недавно показывавшая всем видом, что обижена. Вот я и подумал, что надо самому ехать к Анне, но находился в состоянии некоторой нерешительности, ибо боялся ещё сильнее усугубить случившееся непонимание.

— Это вызов всему свету и моветон, — Панин явно волновался и говорил прерывисто, — Вы замужняя женщина и вообще, я вынужден доложить о вашем поведении Её Величеству! Как наставнику наследника, мне следует всячески препятствовать вашему появлению во дворце.

В ответ раздался завораживающий смех графини.

— Никита Иванович, окститесь. Во-первых, не вам рассуждать о морали и приличиях. Во-вторых, неужели вы думаете, что императрица ещё не извещена о случившемся? А что касается моего замужества, то оно давно в прошлом. Меня отдали совсем ребёнком в четырнадцать лет, даже не спросив, хочу ли я этого. Мол, покойная императрица так повелела. А я не скотина, чтобы мною торговать! — в голосе Анны вдруг прорезалась сталь, что так не похоже на её лёгкий нрав, — Моё супружество закончено, пусть и не завершены формальности. Сейчас я могу делать что хочу. При этом именно вы предлагали мне новое замужество, якобы воспылав чувствами. И почему-то наличие мужа не смущало графа Панина.