До обеда я решил проверить больного мальчика, куда быстро сходил в сопровождении Пафнутия и одного из кавалергардов, несущего караул в нашем доме. У попа меня поджидал Крузе, напоминавший охотника, караулящего дичь. Доктор буквально сгорал от нетерпения и сразу начал делиться новостями.

— Вчера ребёнок пять раз прополоскал горло и сначала выпил настойку клюквы, а далее молоко. В первое варево я разрешил также положить мёда для вкуса. Мальчик обильно потел, чего с ним не было до этого. Он будто сгорал изнутри, а здесь жар к вечеру спал, — с трудом сдерживая нетерпение, протараторил доктор, — Только утром температура вернулась, но не такая сильная. Ребёнок чувствует себя лучше, и даже пожаловался, что напиток излишне кислый.

Захожу в дом, где меня уже поджидает попадья. В женщине произошли значительные изменения. Нет уже того затравленного взгляда и на лице заиграл румянец. Глаза по-прежнему красные, но, возможно, от недосыпа. На этот раз меня провели в большую комнату, где собралось всё семейство священника. Самого отца не было, зато присутствовало пять девочек разных возрастов, с нетерпением ожидавших продолжения волшебства. Это мне так показалось, конечно. А ещё я понял, почему так убивалась женщина. Нехорошо думать о подобном, но Митя является единственным сыном в немалом семействе попа. Так, оно и оказалось, когда я узнал их историю. Из рождённых Ириной детей, всех мальчиков прибрал господь во младенчестве. Зато выжили все девочки. Потому и не могла она смириться с потерей своего любимчика и надежды.

Сажусь рядом с лежаком и проделываю вчерашние церемонии. Жар действительно спал, да и сердцебиение снизилось.

— Надеяться на скорейшее выздоровление рано. Но уже есть предпосылки для оного, — сумничал я под непонимающие взгляды детей. Зато мать уловила главное и радостно затрясла головой. — Продолжайте лечение далее. Только не переусердствуйте, ибо лекарство в избыточном количестве может стать ядом.

Откуда у меня эти знания я вспомнил. Два раза я серьёзно простыл, и Майор пытался меня лечить, что выглядело забавно. Тогда мне и удалось узнать немало о лечении простуд с прочими хворями. А тюремщики даже исполнили моё пожелание пить больше воды, и принесли целое ведро с вонючей жижей. Наверное, думали, что я так быстрее преставлюсь. Не дождутся! Чувствую, что начинаю злиться, но тут попадья вовремя задала вопрос.

— А всем ли детишкам можно помочь клюквой?

— Много людей болеет? — я сразу забываю про свои давние обиды.

— Да почитай в каждой семье. Только мёд не всем доступен. А клюквы и капусты хватает. Только муж мой сомневался вчера, мол, рассолом совсем иную хворь лечат. Это когда накануне мужики бражки перепьют, — в первый раз вижу улыбку этой ещё не старой женщины.