— Ванецка? — воскликнула она звонким голосом, ласково исковеркав букву «ч».

Только сейчас не до произношения. Я понимаю, что это моя сестрёнка! Хочу ответить, но горло будто высохло, а сердце предательски сжалось.

— Лиза? — мне, наконец, удалось выдавить хоть одно слово.

— Ванецка! Я знала! Я всегда верила!

Не прошло мгновения, как девушка повисла на моей шее. В нос ударил запах молока, свежего хлеба и пота. Объятья сестрёнки оказались неожиданно крепкими. Тут же на крыльцо выбежало два парня в простых рубахах и штанах. А из-за их плеч выглянула девушка, похожая на Лизу.

— Это наш братик Ванецка! — воскликнула сестрёнка, и вышедшие на крыльцо кинулись меня обнимать.

От избытка чувств они меня чуть не уронили. Затем опомнились и начали смущённо оправдываться. Но затем крепко прижались ко мне, будто боясь потерять. Наша пятёрка долго стояла обнявшись, не замечая ничего вокруг.

— Мы всегда верили и ждали! Наконец, боженька услышал наши молитвы! Как же мы тебя ждали, Ванецка! — продолжала восклицать Лиза, а братья с Катей прижимались ко мне всё сильнее.

Мне же не удалось совладать с накатившими чувствами. Последние годы я не только закалял своё тело, но и дух. Раньше молчаливые и ухмылявшиеся мучители заставляли меня просить пощады и прекратить истязания. Но далее моя душа заледенела или даже умерла. Я дал себе слово, что палачи не услышат более ни одной мольбы и сдержал его. Да, меня часто посещало отчаяние и желание умереть, но никто более не видел мою слабость. Этот лёд смог растопить Майор, но не до конца. Просто ко мне вернулось желание жить, но не более того.

И вот сегодня я заплакал. Более того, мне с трудом удалось удержаться от рыданий. Столько лет в мечтах я представлял эту встречу, и она произошла. Моя семья рядом и большего для счастья не нужно!

— Не плац, — смешно проговорила сестрёнка, вытирая выцветшим рукавом мои слёзы, — Всё же образовалось. Теперь мы навсегда будем вместе! Так ведь?

— Да, — отвечаю, шмыгнув носом, — Я вас более не покину!

А ещё в голове билась мысль, будто птица, опутанная сетью. Теперь можно забыть о мести и многом другом. Эти милые люди, взирающие на мир наивными и добрыми глазами, не просто моя семья. Они станут залогом моей лояльности. Не удивлюсь, если меня отправили сюда, дабы проследить за семейной встречей. Даже глупый человек поймёт, что я их никогда не брошу и не дам в обиду. И за всё это придётся платить. Но я готов к этому и не буду раздумывать, услышав цену.

Поворачиваю голову и пристально смотрю в глаза Панина, вошедшего во двор. Судя по всему, я не ошибся, уж больно задумчив был Никита Иванович.