Анна Сергеевна приходила к ней лично — не как к пациентке, а как к человеку, которому нужно помочь. Они разговаривали в маленьком кабинете с фиалками на подоконнике. Говорили о прошлом, о травле, о бабушке. О голосах.
— Они стали тише? — спросила Анна Сергеевна на третьей неделе.
— Немного. Иногда я их не слышу часами.
— Это прогресс.
— Или они просто затаились.
— Зачем им затаиваться?
— Чтобы напасть, когда я буду слабой.
— А вы сейчас слабая?
Ксения задумалась.
— Не знаю. Я живу. Это уже не слабость.
Анна Сергеевна улыбнулась — впервые за всё время.
— Вы правы. Жить — это самое трудное.
Через месяц Ксении разрешили выходить в сад — небольшой дворик за корпусом, обнесённый высокой стеной. Там росли старые яблони, стояла скамейка. Ксения садилась на скамейку и смотрела на небо. Вспоминала Роберта. Его руки, его голос, его улыбку. Иногда ей казалось, что он сидит рядом — она почти чувствовала его тепло. Но стоило повернуть голову — никого.
— Ты скучаешь? — спросил Илья однажды.
— Очень.
— Он знает.
— Откуда?
— Он смотрит на тебя.
Ксения подняла голову к небу. Облака плыли медленно, белые на синем. Она почти поверила.
Глава 35. Письмо
На второй месяц лечения Ксения попросила бумагу и ручку. Анна Сергеевна принесла — простую тетрадь в клетку и шариковую ручку с колпачком. Ксения села за стол в своей палате, открыла первую страницу и долго смотрела на чистый лист. Соседка по палате — та, что убила детей — спала, свернувшись калачиком на своей койке.
«Роберт, — написала Ксения. — Ты не прочитаешь этого. Но мне нужно сказать. Я не прошу прощения — ты сам простил меня, я знаю. Я просто хочу, чтобы ты знал: каждый день я вспоминаю тебя. Твой голос, твои руки, твой запах. Кофе, который ты варил по утрам. Яичницу, которую ты жарил. То, как ты смотрел на меня — будто я была чем-то ценным, а не сломанной вещью.
Я не знаю, зачем продолжаю жить. Может быть, потому что ты хотел бы этого. А может быть, потому что я боюсь умирать. Не смерти — того, что после неё будет пустота, и я не смогу тебя вспоминать.
Я пишу это письмо, чтобы ты знал: я помню. Всё. Каждую минуту, каждое слово. Ты остался со мной, даже когда ушёл. И это единственное, что держит меня здесь.
Я люблю тебя. Всегда. Ксения».
Она сложила листок, убрала в тумбочку. Не показала никому.
Глава 36. Терапия
Анна Сергеевна предложила новый метод — арт-терапию. Ксения сначала отказывалась, потом согласилась. Ей принесли краски, кисти, бумагу. Она рисовала подвал. Рисовала нож. Рисовала Роберта — его лицо, его руки, его глаза. Рисовала Викторию — кривым ртом, красными пятнами.