Роберт ждал у входа.
— Поговорила? — спросил он.
— Да.
— Помогло?
— Не знаю.
Она села в машину. Он взял её за руку.
— Всё будет хорошо.
— Не говори так.
— Прости.
Она сжала его пальцы.
Вечером перед судом Ксения не спала. Сидела на кухне, пила чай, смотрела на фотографию бабушки. Роберт сидел рядом, держал её за руку.
— Я боюсь, — сказала она.
— Я знаю.
— Не за себя. За тебя.
— Со мной всё будет хорошо.
— Ты не знаешь.
— Знаю.
Она повернулась к нему.
— Если меня посадят, ты будешь ждать?
— Всю жизнь.
— Это долго.
— Я подожду.
Она закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, и она не могла их остановить.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я тебя люблю, — ответил он.
Они сидели так до утра.
Глава 25. Перед бездной
Ночь перед судом была самой длинной в жизни Ксении. Она не спала — просто лежала на диване, прижавшись к Роберту, и слушала, как за окном шуршат шины редких машин. Город жил своей жизнью — где-то сигналили, где-то играла музыка, кто-то смеялся. А здесь, в маленькой квартире на третьем этаже, время остановилось.
Роберт тоже не спал. Он лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и перебирал в голове варианты. Адвокат сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Дворник — проблема, но не приговор. Запись Виктории признана недопустимой. Судья — женщина, пожилая, с репутацией строгой, но справедливой. Присяжные — обычные люди, которых попросили решить чужую судьбу.
Он смотрел на Ксению — её лицо в темноте казалось бледным, почти прозрачным. Она не плакала. Просто лежала, сжав кулаки, и смотрела в одну точку. Он знал, что она слышит голоса. Знал, что они говорят ей что-то, от чего она сжимает губы в нитку. Но он не спрашивал. Не мог.
— Ксения, — сказал он наконец.
— Мм? — её голос был глухим, будто из-под воды.
— Что бы ни случилось завтра, я буду рядом.
— Знаю.
— Ты не одна.
Она повернулась к нему. В свете фонарей, пробивающемся сквозь шторы, её глаза казались чёрными.
— А если меня посадят? Ты будешь приходить?
— Каждый день.
— Это далеко.
— Я найду дорогу.
Она усмехнулась — горько, безрадостно.
— Ты идиот.
— Знаю.
Он обнял её, и она уткнулась лицом ему в плечо. Он чувствовал, как дрожит её тело — мелко, нервно, как у зверька, который попал в капкан.
— Она не выдержит, — сказал Максим.
— Выдержит, — ответил Илья.
— А если нет? — спросила Кристина.
— Тогда мы её заберём.
Голоса замолчали. Ксения закрыла глаза.
Я не спала. Не потому, что не хотела — тело давно требовало отдыха. Но мысли гнали сон прочь. Они крутились вокруг одного и того же: завтра суд. Завтра я сяду на скамью подсудимых. Завтра двенадцать незнакомых людей будут решать, что со мной делать.