— Результаты сомнительные, — сказал Денис, вернувшись. — Детектор показал, что вы нервничали на некоторых вопросах.
— Я нервничала на всех вопросах, — ответила Ксения. — Меня допрашивают по делу об убийстве.
Денис усмехнулся.
— Вы умная, Ксения.
— Я просто говорю правду.
— Посмотрим, что скажет суд.
Он вышел. Ксения осталась одна. Через минуту вошёл Роберт.
— Всё хорошо, — сказал он. — Он не может тебя арестовать без вещественных доказательств.
— А свидетель?
— Свидетель — один. И он не надёжен. Денис знает это.
— Что теперь?
— Теперь ты едешь домой. Я провожу.
Он помог ей встать. Ксения чувствовала, как дрожат колени, но держалась.
— Роберт, — сказала она. — Если они найдут что-то ещё…
— Не найдут.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я всё проверил.
Она смотрела на него. Он был бледен, под глазами тени, но взгляд — твёрдый.
— Ты рисковал, — сказала она.
— Рисковал.
— Зачем?
— Ты знаешь зачем.
Он взял её за руку и вывел из кабинета. По коридору они шли молча. Ксения смотрела на их переплетённые пальцы и думала о том, что это не конец. Это только начало.
Глава 18. Близость
Они вернулись домой после четырёх часов дня. Ксения шла по лестнице, чувствуя, как ноги становятся ватными. Роберт держал её под локоть, не спрашивал, всё ли в порядке — и так знал ответ. В квартире пахло остывшим кофе и тишиной. Ксения села на диван, не снимая куртки. Роберт повесил свою, прошёл на кухню, загремел чайником.
— Я не хочу чай, — сказала она.
— Знаю. Но выпьешь.
Она не стала спорить. Через минуту он поставил перед ней кружку, сел рядом. Ксения сжала пальцы на горячем керамике, но не пила. Смотрела в одну точку на стене.
— Ты молодец, — сказал Роберт. — Держалась.
— Я врала.
— Ты защищалась.
— Одно и то же.
Он покачал головой.
— Нет. Врать, чтобы навредить — одно. Врать, чтобы выжить — другое.
— Ты сам в это веришь?
— Должен.
Она повернулась к нему. Его лицо было близко — усталое, с тенями под глазами, с небритой щетиной. Он смотрел на неё так, будто пытался прочитать что-то между строк.
— Ты боишься? — спросила она.
— Да.
— Чего?
— Что завтра Денис найдёт что-то ещё. Или Дима передумает молчать. Или Виктория сделает следующий шаг.
— Это не про меня.
— Это про нас.
Она отставила кружку, повернулась к нему всем телом.
— Роберт. Если всё это рухнет, я не хочу, чтобы ты винил себя.
— А ты не винила бы себя?
Она не ответила. Потому что знала — винила бы. Уже винила.
Он взял её лицо в ладони. Пальцы были тёплыми, шершавыми.
— Сегодня, — сказал он, — я смотрел на тебя в кабинете. Ты сидела напротив Дениса, и ты не дрожала. Ты врала ему в глаза, и он не мог понять, врёшь ты или нет. Ты была сильной.