— Вы злитесь на неё? — спросила Анна Сергеевна, глядя на рисунок.
— Нет. Она мертва.
— Вы злитесь на себя?
— Да.
— За что?
— За то, что убила его. За то, что поверила ей. За то, что не слушала.
— Вы слушали. Вы просто ошиблись.
— Это не оправдание.
— Это объяснение. А объяснение — первый шаг к прощению.
Ксения не ответила. Она взяла новый лист, начала рисовать бабушку.
Через три месяца её перевели в общую палату. Соседка с детьми уехала — её перевели в другое отделение. На её место пришла молодая девушка, Настя, с нервной анорексией. Она смотрела на Ксению с опаской, но через неделю привыкла.
— Ты правда убила людей? — спросила она однажды.
— Да.
— Зачем?
— Долгая история.
— Расскажи.
Ксения рассказала. Настя слушала, не перебивая. Когда Ксения замолчала, Настя сказала:
— Ты не монстр.
— А кто?
— Человек, который сломался. Таких много.
Ксения усмехнулась.
— Тебе сколько лет?
— Девятнадцать.
— Ты слишком мудрая для своих лет.
— А ты слишком молодая, чтобы так страдать.
Они замолчали.
Глава 37. Прогресс
К осени Ксения начала выходить на прогулки за пределы лечебницы — под наблюдением, но всё же. Её водили в парк, в библиотеку, в магазин. Мир за стенами казался чужим — люди спешили по делам, смеялись, ссорились, жили. Она смотрела на них и не понимала: как можно жить, не зная, что такое убить? Как можно не слышать голосов?
— Они счастливы, — сказал Максим.
— Или притворяются, — ответила Кристина.
— Может быть, — сказал Илья. — Но они живут. И ты должна.
Ксения купила цветы — три белые хризантемы — и пошла на кладбище. Денис встретил её у ворот, как договаривались.
— Вы стали лучше выглядеть, — сказал он.
— Таблетки помогают.
— Или время.
— Или то, и другое.
Она положила цветы на могилу. Постояла, не говоря ни слова. Потом повернулась и пошла обратно.
— Всё? — спросил Денис.
— Всё.
— Быстро.
— Я сказала ему всё в письме. Цветы — для себя.
Он не понял, но не стал спрашивать.
Глава 38. Предел
На девятый месяц лечения Ксения написала второе письмо. Оно было короче первого.
«Я устала. Не от жизни — от себя. Я не могу забыть его руки. Не могу перестать слышать голоса. Не могу смотреть на людей, которые живут, как будто ничего не случилось. Я убила трёх человек. Я убила любимого. Я заслужила смерть. Не тюрьму — смерть. Но я боюсь. Боюсь, что если умру, то забуду его. А если забуду, то его не будет совсем. Я не знаю, что делать. Ксения».
Она спрятала письмо под матрас.
Ночью она не спала. Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Голоса спорили. Кристина говорила, что нужно покончить с собой. Максим — что нужно бежать. Илья молчал. Роберт не появлялся.