— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что не заставила ждать.
Он упал на бок, затих.
Ксения стояла над ним, сжимая нож. Кровь капала на паркет, смешиваясь с кровью Виктории.
— Двое, — сказал Максим.
— Да.
— Что теперь?
— Не знаю.
Она опустилась на колени рядом с Робертом. Провела рукой по его лицу — он был ещё тёплым.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Прости.
Он не ответил.
Через час она вызвала полицию. Сидела на диване между двумя телами, сжимая нож.
— Убийство, — сказала она диспетчеру. — Двое. Мой адрес…
Полиция приехала через пятнадцать минут. Денис был среди первых.
— Ксения, что вы наделали?
— То, что должна была сделать.
— Вы убили их обоих?
— Да.
— Роберта?
— Да.
— Зачем?
— Он видел. Он был с ней.
Денис смотрел на неё, не веря.
— Он был отравлен. Вы не знали?
— Знала. Но это не имело значения. Он предал меня. Телом. Духом. Он пришёл к ней.
— Он хотел защитить вас.
— Он хотел защитить себя.
Денис надел на неё наручники. Ксения не сопротивлялась.
— Вы имеете право хранить молчание…
— Я не буду молчать. Я расскажу всё. Как было.
Она вышла из дома. На улице светало. Серое небо, мокрый асфальт, запах дождя.
— Ты сделала это, — сказал Максим.
— Да.
— Ты жалеешь?
— Нет.
— А его?
— Он будет со мной всегда.
Она села в полицейскую машину.
Глава 30. Прозрение
Следственные действия заняли несколько часов. Ксению вывели из дома Виктории, посадили в машину, отвезли в участок. Она не сопротивлялась, не плакала, не говорила. Сидела на заднем сиденье, глядя в одну точку, сжимая руки в наручниках. Кровь на них уже высохла, стянула кожу, пахла железом.
Денис сел напротив в кабинете, включил диктофон.
— Рассказывайте.
— Что именно?
— Всё. С начала.
Ксения начала говорить. О травле, об убийстве, о Роберте, о Виктории. Голос был ровным, без эмоций. Она рассказывала, как вонзила нож в Викторию, потом в Роберта. Не скрывала, не оправдывалась.
— Вы понимаете, что вам грозит? — спросил Денис.
— Тюрьма. Пожизненное. Смертная казнь. Какая разница?
— Вы не боитесь?
— Я уже мертва. Давно.
Она замолчала. Денис выключил диктофон.
— Я приставлю к вам адвоката. И психиатра.
— Зачем?
— Чтобы вы не сделали глупость.
— Глупость уже сделана.
Её увели в камеру.
Камера была маленькой, с железной койкой и бетонным полом. Пахло хлоркой и чужими страхами. Ксения села на койку, поджала ноги, обхватила колени руками. Голоса молчали — впервые за долгое время. Тишина давила.
Она закрыла глаза. Перед глазами всплыло лицо Роберта — когда она вонзила нож в его грудь. Он не кричал. Не звал на помощь. Просто смотрел на неё и говорил «спасибо».
— Ты убила его, — сказал Максим.