— Я не хотела их убивать. Я хотела, чтобы они остановились. Но они не останавливались. И я поняла: если я не сделаю это, они убьют меня. Не физически — они уже убили меня внутри. Оставалось добить тело.
— Вы признаёте свою вину? — спросила судья.
Ксения посмотрела на неё.
— Я признаю, что убила их. Но я не признаю себя убийцей. Я — жертва, которая защищалась.
В зале стало тихо.
— Больше мне нечего сказать.
Она вернулась на место.
Я села. Руки дрожали. Я сжала их в кулаки, заставила успокоиться. Голоса молчали — впервые за долгое время.
Я посмотрела на Роберта. Он сидел, сжав край скамьи. В его глазах была гордость.
— Ты сказала правду, — прошептал Илья.
— Частично, — ответила я.
— Этого достаточно.
Я закрыла глаза.
Присяжные совещались два часа. Ксения сидела в коридоре, Роберт рядом. Они не говорили. Держались за руки.
Когда их позвали, Ксения встала. Вошла в зал. Судья взяла лист бумаги.
— Присяжные признали подсудимую виновной в убийстве трёх лиц, но с учётом смягчающих обстоятельств — длительной травли, отсутствия помощи со стороны правоохранительных органов, психического расстройства — назначают наказание в виде пяти лет лишения свободы условно с испытательным сроком три года.
Ксения не поняла сначала. Потом до неё дошло. Условно. Она не сядет.
Роберт вскочил. Елена Валерьевна улыбнулась. Ксения смотрела на судью.
— Вы свободны, — сказала та.
Ксения вышла из зала. На улице светило солнце.
— Ты победила, — сказал Илья.
— Нет, — ответила Ксения. — Я выжила.
Роберт обнял её. Она уткнулась лицом ему в плечо. Впервые за долгое время — не от боли, от облегчения.
— Всё кончено, — сказал он.
— Нет, — ответила она. — Всё только начинается.
Она подняла голову, посмотрела на небо.
— Теперь мы будем жить.
Глава 26. Затишье
Первые две недели после суда прошли как в тумане. Ксения ходила в колледж, сдавала зачёты, возвращалась домой. Роберт приходил вечером, готовил ужин, они сидели на кухне, говорили о пустяках. Ни слова о деле. Ни слова о Виктории. Ни слова о том, что будет дальше.
Тишина была странной — не той, тяжёлой, которая давила раньше, а какой-то другой, хрупкой, как лёд на луже. Ксения боялась её нарушить. Боялась, что если заговорить о главном, всё рухнет.
Роберт чувствовал то же самое. Он приходил с работы, снимал куртку, улыбался. Но Ксения видела: он не спал по ночам. Смотрел в потолок, перебирал в голове варианты. Виктория не объявлялась. Денис закрыл дело. Дворник дал показания, но суд не принял их как основное доказательство. Всё кончилось.
Но он знал: она не успокоится.
— Ты сегодня молчишь, — сказала Ксения однажды вечером.