— Зачем ты ушёл? — прошептала она.
Фотография молчала.
— Ты его убила, — напомнил Максим.
— Знаю.
— Не спрашивай «зачем». Ты знаешь.
— Знаю. Но иногда хочется, чтобы было иначе.
Она убрала фотографию обратно в тумбочку, легла на койку, отвернулась к стене. За окном темнело. Скоро ужин, потом таблетки, потом ночь.
Глава 46. Рецидив
Через неделю Ксения сорвалась. Это случилось на групповой терапии — женщина с заплаканными глазами рассказывала, как её муж бросил её после двадцати лет брака, и как она научилась жить одна. Ксения слушала, сжимая подлокотники кресла.
— Я простила его, — говорила женщина. — Прощение освобождает.
— Прощение — это слабость, — сказала Ксения.
Все повернулись к ней. Психолог нахмурилась.
— Ксения, мы обсуждаем не вашу ситуацию.
— А что обсуждаем? Как терпеть? Как делать вид, что всё нормально, когда внутри пустота?
— Если вы хотите высказаться, поднимите руку.
— Я не хочу высказываться. Я хочу уйти.
Она встала, вышла из кабинета, хлопнув дверью. В коридоре она прислонилась к стене, закрыла глаза. Дыхание было частым, сердце колотилось.
— Ты дура, — сказал Максим.
— Заткнись.
— Они хотят помочь.
— Не могут они помочь. Никто не может.
Она ударила кулаком в стену. Боль вспыхнула в костяшках, кожа треснула, показалась кровь. Ксения смотрела на красные капли, и почему-то стало легче.
— Ты делаешь себе больно, — сказал Илья.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы чувствовать.
Пришла Анна Сергеевна — кто-то из пациентов позвал её. Она взяла Ксению за руку, отвела в свой кабинет, перевязала рану.
— Рассказывайте, — сказала она.
— Не о чем.
— Вы ударили стену. Это не «не о чем».
Ксения молчала. Анна Сергеевна ждала.
— Я злюсь, — сказала Ксения наконец. — На неё. На ту женщину. За то, что она простила. За то, что она не убила. За то, что она живёт, а я нет.
— Вы хотите жить?
— Не знаю. Я хочу перестать чувствовать.
— Таблетки помогают?
— Притупляют. Не убирают.
— А что убирает?
— Смерть.
Анна Сергеевна посмотрела на неё долгим взглядом.
— Вы думали о суициде?
— Постоянно.
— В последнее время?
— Сильнее, чем раньше.
Врач записала что-то в блокнот.
— Я усилю дозу. И мы будем встречаться чаще. Но если вы почувствуете, что не справляетесь, скажите мне.
— Скажу.
Ксения знала, что не скажет.
Глава 47. Последнее письмо
На четвёртый год лечения Ксения написала последнее письмо. Оно было длинным — несколько страниц, исписанных мелким почерком. Она писала его ночью, при свете тусклой лампы, когда вся лечебница спала.
«Роберт, я не могу больше. Не от боли — от пустоты. Я живу, но во мне нет жизни. Я дышу, но не чувствую воздуха. Ты ушёл, а я осталась. Я пыталась. Честно пыталась. Пила таблетки, ходила на терапию, рисовала, гуляла, работала. Я делала всё, что говорили. Но внутри меня ничего не изменилось.