— Вот и всё, — сказал Максим. — Игра окончена.
— Он ничего не докажет, — ответила Кристина. — Улик нет.
— А если найдут? — спросил Илья.
Ксения не ответила. Она сидела на скамейке, смотрела на пустой парк, и думала о том, что каждый день приближает её к краю.
Вечером пришёл Роберт. Он был напряжён, но пытался этого не показывать. Ксения видела: он что-то скрывает.
— Ты сегодня встречалась с Денисом? — спросил он, снимая куртку.
Ксения замерла.
— Откуда ты знаешь?
— Он сказал. Спросил, почему ты звонила.
— Я хотела узнать, как идёт расследование.
— Ты могла спросить у меня.
— Ты бы не сказал.
Роберт подошёл ближе. В его глазах была тревога.
— Ксения, если ты что-то знаешь, ты должна сказать. Не мне, не Денису, но кому-то. Это не шутки.
— Я ничего не знаю.
— Ты врёшь.
Она сжала кулаки.
— Ты тоже врёшь. Ты сказал, что нашёл отпечатки. Но ты не сказал, что Денис начал копать глубже.
— Я хотел тебя защитить.
— От чего? От правды?
— От того, что она с тобой сделает.
Ксения смотрела на него, и внутри неё всё кипело.
— Ты не можешь меня защитить, Роберт. Ты не можешь спрятать правду. Она выйдет наружу. Рано или поздно.
— Не выйдет, если я этого не допущу.
— А если Денис найдёт Диму? Если Дима расскажет, что видел? Что тогда?
Роберт молчал. Ксения видела, как его челюсть сжата.
— Тогда я скажу, что это не ты, — сказал он наконец.
— Как? Как ты это докажешь?
— Я найду способ.
— Ты не найдёшь. Потому что это я. Я убила их.
Она сказала это вслух. Впервые. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец.
Роберт смотрел на неё. В его глазах не было осуждения. Только боль.
— Я знаю, — сказал он. — Я знал с самого начала.
Ксения замерла.
— Что?
— Я знал, что это ты. С того дня, как увидел твои заявления. С того дня, как прочитал, что они с тобой сделали. Я знал.
— Почему ты не…
— Не арестовал тебя? — он усмехнулся, но без веселья. — Потому что я не мог. Потому что я смотрел на тебя и видел не убийцу. Я видел жертву, которая защищалась. Я видел девушку, которую сломали, и она собрала себя заново. Я видел человека, который заслуживал не тюрьмы, а жизни.
Ксения смотрела на него, и слёзы текли по щекам.
— Ты знал, — прошептала она. — Всё это время.
— Да.
— И ты остался.
— Я остался.
Она упала в его объятия, и он обнял её. Она чувствовала его сердце, его дыхание, и это было единственное, что удерживало её на земле.
— Ты идиот, — прошептала она.
— Знаю.
— Ты рискуешь всем.
— Знаю.
— Зачем?
Он отстранился, посмотрел на неё.
— Потому что я люблю тебя. И потому что ты заслуживаешь шанса.
Она закрыла глаза. Слёзы текли, и она не могла их остановить.