— Она пришла ко мне сегодня.
Роберт замер. Его лицо стало жёстким, челюсть сжата.
— Что она сказала?
— Сказала, что ты не умеешь любить. Что ты спасаешь, а потом бросаешь. Что я для тебя — проект, который нужно завершить.
Роберт подошёл, взял её за руки.
— Это неправда.
— Я знаю.
— Ты веришь ей?
— Я верю тебе.
Он выдохнул, обнял её. Ксения чувствовала, как его сердце колотится.
— Я поговорю с ней, — сказал он. — Скажу, чтобы держалась подальше.
— Не надо, — Ксения отстранилась. — Это сделает только хуже.
— Ксения…
— Она хочет, чтобы ты реагировал. Хочет, чтобы ты бегал за ней, злился, угрожал. Это даст ей власть.
Роберт смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не могла прочитать.
— Ты права, — сказал он. — Но я не могу сидеть сложа руки, когда она угрожает тебе.
— Она не угрожала. Она предупредила.
— Это одно и то же.
Ксения покачала головой.
— Я справлюсь. Я не боюсь её.
— А я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что она сделает с тобой то, что сделала со мной. Будет давить, манипулировать, ломать. И ты не выдержишь.
— Выдержу.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я уже сломана, — сказала она. — И я собрала себя заново. Сама. Без тебя. А теперь ты рядом. Значит, я сильнее, чем была.
Он смотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, что она теперь научилась читать. Гордость.
— Ты сильная, — сказал он. — Но тебе не обязательно быть сильной одной.
— Я знаю.
Он обнял её, и она уткнулась лицом ему в плечо. Она чувствовала его тепло, его дыхание, и это было единственное, что удерживало её на земле.
— Я не хочу тебя терять, — прошептала она.
— Не потеряешь, — ответил он. — Я здесь.
Ночью Ксения не могла уснуть. Она лежала на диване, прижавшись к Роберту, и слушала его дыхание. Он спал — впервые за несколько дней. Его лицо во сне было спокойным, без той вечной напряжённости, которая появилась в последнее время. Она смотрела на него и думала о том, что сказала Виктория. «Я была жертвой. Его жертвой».
— Она врёт, — прошептал Илья. — Роберт не такой.
— А какой? — спросил Максим. — Ты знаешь? Ты вообще никого не знал, ты был тряпкой.
— Хватит, — отрезала Кристина. — Он остался. Это главное.
Ксения закрыла глаза. Она не знала, кто из них прав. Но знала, что не хочет слушать их. Не сейчас.
Она повернулась, обняла Роберта. Он что-то пробормотал во сне, прижал её крепче. Ксения чувствовала его тепло, его дыхание, и впервые за долгое время голоса замолчали.
Она уснула под утро, и ей ничего не снилось.
Утром Роберт уехал рано. Сказал, что нужно на работу. Ксения осталась одна. Она сидела на кухне, пила кофе, смотрела на фотографию бабушки. Та улыбалась ей, как тогда, на кухне, когда они пили чай с пирогами.