— Ну, как тебе? — игриво подмигнула она мне.

— Пожалуй, предпочту ваш предыдущий вид.

— Сразу видно чужака, — вздохнул ректор, вернувшись к предыдущему образу. — Большинство юношей совсем не против такой формы общения, знаешь ли… А у тебя даже сердце чаще биться не стало.

— Значит, это всего лишь проверка?

— Я и так был уверен, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Однако лучше лишний раз перестраховаться.

— И что теперь?

— Хороший вопрос… — Старик задумчиво пожевал губами, прямо как настоящий человек. — Согласно прошлым протоколам, я обязан сообщить в орден, только боюсь, там сейчас никому нет дела до моих донесений. В любом случае я не стал бы ничего отправлять. Ты проявил себя более чем достойно, хотя неоднократно мог сделать свою жизнь чуть проще.

— Что поделать, — развёл я руками. — Простые пути не для меня.

— Это большая редкость даже для людей, что уж говорить про ваш про́клятый вид…

— То есть мы, по-вашему, отличаемся?

— Разумеется. Если даже человеку и повезёт снова родиться, о прошлой жизни он не будет помнить ничего. И окажется вынужден начать всё заново, с чистой страницы.

— Ага! Значит, люди всё-таки возрождаются!

— Да, но какой от этого толк? — покачала головой голограмма. — Как я и предполагал, ты многого ещё не знаешь. Значит, в нашей беседе куда больше смысла.

— Мне только в радость пообщаться с тем, кто готов отвечать на мои вопросы, — честно признался я. — А то все остальные только и делают, что отмалчиваются. Даже наш дорогой наставник.

— Не суди Фестуса строго, — со вздохом попросил ректор. — Он всего лишь ещё одно создание, которое потеряло прежний смысл. Мне однажды удалось его найти, так что надеюсь, и ему когда-нибудь повезёт. Хотя времени остаётся всё меньше.

— Он же бессмертный, — напомнил я.

— Но это не делает его вечным, особенно сейчас. Время неумолимо, с ним никто не сможет совладать.

— Некромансеры вырождаются?

— Верно. А соседи только рады им помочь стать ещё одной забытой легендой. Даже сейчас люди уже и не помнят, кто именно спас их от Некросферы. Что поделать, короткий век — короткая память.

Это прозвучало ещё более обидно для выходца с Земли, где живут вдвое меньше, однако я не собирался спорить с таким ценным источником информации.

— А разве нежить всё ещё не угрожает нам?

— Я имею в виду так называемый Тёмный континент, который изначально именовали Грозовым. Ты встретил там хоть одного мертвяка?

— Нет, — припомнил я. — Кого угодно, кроме них. Однако здесь до сих пор считают эти земли потерянными.

— Так и было в какой-то момент, — кивнул призрачный старец. — Но недаром некромансеров создали специально для борьбы с этой заразой. Они неуязвимы к холоду, не знают ни боли, ни усталости. Каждый из них может повелевать костной тканью, а главное, пользоваться кристаллами Смерти. Постепенно им удалось уничтожить всю нежить, после того как сообщение между материками было прервано.