— Хорошего хочу… у-у-у… хорошего!

Я прислушался к звукам из темноты, откуда прибежали и лучевиец с послушником. Оттуда доносился какой-то фоновый шум, едва слышные голоса. У вельможи всё меньше охранников, и на его месте я бы готовился меня встречать.

Впрочем, если он всех посылает по одному, значит, мозгов у него не так много.

— Эй… — чуть не плача, послушник ткнул пальцем мне под ноги, показывая на лучевийца, — А он не захлебнётся?

Я даже не стал оборачиваться, хоть и услышал булькающие звуки. Видимо, тот пошевелился, и нахлебался воды. Мне же меньше проблем, да и до послушника как-то сразу дошло, что такая же участь может ждать и его.

* * *

— Сколько там ещё осталось? Кто? Что делают?

Это был стандартный вопрос. И ответ меня вполне удовлетворил.

У лучевийского вельможи, получалось, осталась всего пара воинов-охранников, «очень умелых и опасных».

Есть ещё один послушник из местной школы, настоящий, он дежурит у входа в…

— В смысле «настоящий»? — переспросил я, методично постукивая дубиной по плечу собеседника. Это его очень нервировало.

— Так есть ещё… у-у-у… двое. Они не послушники, они со старшим магом приплыли.

— С магом?

— Ну, вельможа этот… Они переоделись, как наши послушники. Они ему помогают Тьму открывать.

Я почувствовал волнение, но вида не подал.

— Что они там все делают?

— Они убитых гарпий ощипывали. Сейчас ждут, когда придёт мать.

Мне пришлось сильнее добавить ему по откушенному уху, и тот вскрикнул и захныкал.

— Дальше. Что за мать?

— Там гнездо с яйцом. Но мать во Тьме, эта дурочка её спугнула… Её теперь зачем-то надо ждать, и только после этого забрать яйцо.

Я упрямо поджал губы. А вот засранец Ефим таких подробностей не рассказывал. А впрочем, может, ему яйцо всё же для других целей нужно?

— Дурочка? — переспросил я.

— Девчонка… Я так понял, принцесса. Она амулет притащила, и мать гарпий обратно во Тьму нырнула, а эти её уже почти выманили песней. Ты за девчонкой, да?

Я с улыбкой кивнул. Пусть, пусть расслабится, разговорится.

— Она связанная лежит, без сознания. Девчонка узнала его, что-то кричала про дядю, и мне сказали её… то есть, кха-кха!.. — он заволновался, снова задрожав, — Они её сами стукнули, чтоб успокоилась. Да-да.

— Ты её стукнул?

Тот заплакал и так замотал головой, что мне стало жалко его шейные позвонки. По иронии судьбы, из таких вот слизняков с продажной душонкой всегда получались отличные артефакты для некроманта, а позвоночник так вообще разбирался на ура.

Я усмехнулся. Век предателей везде короткий, а участь незавидная. Но на самом деле тёмная магия просто обожала предателей… Точнее, ингредиенты на их основе. Из крови и мозгов предателей получались лучшие зелья для допросов, их глаза и уши шли в состав шпионских артефактов, а их язык…