Впрочем, что-то я задумался.

— Как зовут послушника?

— Меня Потап зовут…

— Тот, последний из ваших…

При слове «последний» этот опять захныкал, но пролепетал:

— Федо-о-от…

Я почувствовал, что это правда.

— Из какой вы школы, кстати?

— Вторая Малая… магическая… Ты убьёшь его? — вдруг спросил хлюпик.

— Кого? Федота?

— Этого лучевийского мага!

— Прочитаю проповедь. Когда он сам поймёт, что натворил, тогда его сердце не выдержит.

— Ты ведь бросс, да? Огромный, я слышал о вас… А ведь они говорили что-то там про броссов! У них есть оружие против тебя… — голос послушника снизился до свистящего шёпота, — Стра-а-ашное!

И он стал рассказывать, что лучевиец — настоящий тёмный маг, он такого впервые увидел. И что посох у него очень страшный, бьёт и тёмной магией, и огнём, и огонь это такой, что у человека сразу сгорает половина тела.

— Зачем стражников убили? — неожиданно для себя спросил я, да ещё с укором.

Тот сразу нахмурился.

— Я не убивал! Нет, нас заставили… то есть, нет, он же сказал, что заберёт нас с собой… то есть… — послушник расплакался и вдруг прильнул к моим ногам, — Ты же никому не расскажешь, да? Я тебе всё рассказал… Вот, золото возьми!

Этот тоже вытащил два золотых. Что ж вы, юродивые, все родной Солебрег за два золотых продали?

Хотя, думаю, они могли и не знать до встречи со стражниками, на какую авантюру подписались.

Едва эта мысль появилась у меня, как я дал вымышленному Малушу по рукам. А ну-ка, иди в расщелину со своей совестью, я не нанимался исправителем судеб малолетних кретинов. Тем более, этот принцессу Дайю пристукнул, уже этого достаточно, чтобы наказать.

— Слушай, — вдруг зашипел послушник, так и ёрзая на коленях, — А ты скажешь, что спас меня? А? Связанного нашёл… Я тебе ещё и пилюли дам, пилюли воздуха.

Он полез в карман и раскрыл другую ладонь, показывая мне прозрачные капсулы с крохотным вихрем внутри. Теперь он предлагал мне и золото, и пилюли.

— Дашь мне по башке, свяжешь? Ну или там, внизу, расскажешь хотя бы? — он захныкал, — Меня мама ждёт! Я ж вообще никого не трогал…

Я с облегчением выдохнул, увидев ложь в его глазах. На самом деле, совесть проповедника Малуша вовсю хозяйничала внутри меня, и последняя фраза послушника резко всё упростила. Да и вообще, снаружи уже есть один прощённый проводник.

— Всё ты трогал, гнус небесный.

Я сгрёб золото и пилюли, взял посох, потом шагнул мимо. Послушник, едва скрывая улыбку, с облегчением выдохнул…

— Кутень, — коротко приказал я.

Как теперь всё-таки удобно иметь такого личного и крохотного убийцу.

* * *

Артефакт стражника я решил с собой не брать, так и оставил позади, для ориентира.