— Господин Джау Лонг, — повторил я, — Что молчим?

— Ты, наконец, осознать, кто я такой?

Убедившись, что свернувшийся в позе зародыша подвывающий послушник больше не думает о побеге, я встал и осторожно обошёл скалу. На всякий случай я прикрывался амулетом.

Джау Лонг стоял, держа перед собой испуганную Дайю. Та была связана, во рту торчал кляп. Увидев меня, она округлила глаза, дёрнулась, но советник чуть ли не приложил её посохом.

— Господин советник, — я вытянул топорище, — Хотелось бы напомнить, что чем больше на ней царапин, тем мучительнее будет твоя смерть.

— Я не бояться смерти! — тот тряхнул тонкой бородкой, не сводя глаз с амулета в моих пальцах, — Хозяин обещать бессмертие.

Я расхохотался. О, Мать-Бездна, как же я узнаю твой почерк. А ведь скольким же глупцам, которые пошли за мной, я тоже обещал бессмертие?

Вот только был один маленький нюанс… Та загробная жизнь, которая их ждала, не отличалась комфортом. И если бы глупцы заранее узнали, какой мерзкой грязью под моими ногами они проведут вечность, то выбрали бы смерть.

Потому что истинное бессмертие и могущество получит только один. Я потом так вообще узнал, что даже не все Жрецы получат это — лишь одному из Десяти была бы дарована сила, остальные так же превратились бы в безвольных бесов.

Отсмеявшись, я взглянул на свои жилистые руки… Так-то, если подумать, эту мою инкарнацию можно даже считать успешной. Я свободен, хоть и частично.

— Почему ты смеяться? — советник очень нервничал.

— Потому что ты — глупец, — я улыбнулся, — Этот посох тебе дал хозяин?

— Да! — он нахмурил брови, — И я снести им голову принцессе!

— А хозяину она не нужна?

Тот на мгновение поджал губы, его зрачки расширились от страха, этим он и выдал себя. Как же он советником-то стал? Его же лицо можно было читать, как книгу, даже при том, что со чтением у меня не очень.

— Не нужна! Принцесс много, и не важно, что у неё бросская… кхм…

— Кровь? — я улыбнулся ещё шире, — Смотрю, всех так заботит бросская кровь.

Тут советник приподнял посох:

— А ты что, не знать, как работать эта магия?

Я прищурился, а Джао Лонг, подумав, что нащупал мою слабину, расхохотался:

— В этом посохе кровь твоих братьев, жалкий бросс! Это есть удивительно, да?

И на своём ломаном троецарском он довольно внятно пояснил мне, что в посохе две стихии. Магия Тьмы, которой так искусно владеет его хозяин, и Магия Крови… Вот только ингредиентом служит кровь бросса, которая реагирует на первую магию, образуя огонь.

Я и вправду на мгновение удивился, рассматривая посох. О, этот необычный мир, ты не перестаёшь меня изумлять. Значит, смешивание стихий?