Ладно хоть, золота с послушников и вельможи у меня было достаточно, чтобы обеспечить себя на ближайшее будущее.

Моё внимание привлёк золотистый блеск амулета «Искупление предателя», и я снова вытащил его. И снова такое неясное чувство… Даже самому себе сложно было объяснить, что я почувствовал. Это когда вдруг издали узнаёшь человека по одной только походке, хотя не видишь ни лица, ни даже одежды.

Интуиция подсказывала, что эта особенность непростая. Если предположить, что это чутьё на соплеменников, и при случае я смогу его использовать.

Рано или поздно мне придётся идти в Бросские горы, в этот злосчастный храм Хморока. Ещё в караване работорговца я узнал, что меня им сдали свои же. Навряд ли они будут рады соплеменнику с татуировкой древа на спине, поэтому к встрече с сородичами надо хорошо подготовиться, и будет гораздо лучше, если я первый почувствую, что они рядом.

А если это может каждый бросс? Тогда мне точно надо научиться этим пользоваться.

Я доставал и засовывал амулет из сумки, каждый раз пытаясь нащупать и прочитать внутренние ощущения. Креона подсвечивала своим огоньком и всё это время старательно следила за мной, искренне пытаясь понять, что же я делаю, но ей не хватало наглости спросить, что именно.

Впервые я ощутил чувство вины. Вот же вонь небесная, так я совсем мягкотелым стану. И всё же, если я буду её потом учить, надо бы поменьше ломать ей мозг.

— Тут кровь бросса, — буркнул я, — Я её чувствую. Хочу закрепить это ощущение.

Чародейка кивнула, в её глазах блеснуло понимание. Бард, вроде бы только что дремавший, сразу открыл глаза.

— У нас, у бардов, тоже есть такое. Слышим магическую музыку за много-много вёрст. Правда, барахлит это чувство иногда… — он хмыкнул, потом кивнул на принцессу, которая опять заснула в обнимку с медоежом и с Кутенем, — Раз уж хочешь закрепить, попробуй на ней. Говорят же, у неё в роду есть броссы.

Мои брови подпрыгнули. Вот же я вестник тупости, и как мог забыть. С подсказкой барда дело сразу сдвинулось с мёртвой точки.

В принцессе и вправду было немного бросской крови, слишком далеко в роду у неё был бросс. Но всё же, после нескольких попыток и очередного насилия над сумкой путём всовывания-засовывания амулета, я смог наконец нащупать нужное мне чувство. Оно было слабым, но для настоящей проверки осталось только встретить настоящего бросса.

Я сдержанно кивнул барду. Потом, отложив все магические побрякушки, снова погрузился в медитацию. Бросские мозги не давали разгуляться, всё выходило коряво, но связку «вызов Тьмы-генерация огня» мне следовало довести до уровня инстинктов.