Как он молитвы-то выучил?

Язык был троецарский, это я сразу понял, но вот почерк у Андрона… Ох, поглоти его Бездна за такие каракули! Он какой ногой писал?

— Малуш, — послышалось от Креоны. Они с Дайю послушно шагали сзади. — Ну, то есть, Хморок…

Божественное имя вырвалось у неё очень сипло, и Креона суеверно коснулась середины груди, глянув вверх.

— Зови меня Малушем, — отрезал я, борясь с желанием скомкать карту, — С именем Хморока у меня могут быть проблемы.

Та кивнула и продолжила:

— Малуш, а ведь в чём-то этот озабоченный прав… Мы идём в гнездо, куда старшие маги поодиночке не ходят. У нас на севере даже алтарников, то есть, послушников, не пускали в хорлы.

Я остановился, сунул ей карту под нос.

— Что-то понимаешь?

Та отрицательно тряхнула серебристыми волосами. Принцесса тоже задумчиво поводила глазами по листу, и также со вздохом покачала головой.

— Мне нужна сила, настоящая, — ответил я после паузы, — Я иду туда, где получу её много. Тот, кто боится ночи, не видит звёзд.

— Это из трактата Хморока, кажется?

— Не важно, — я зашагал дальше.

Кутень рыскал вокруг, продолжая выискивать гусениц. Тут их было меньше, лес заметно поредел, но щенок вырос и теперь стал смелее…

Это его и подвело. Кутень не успел среагировать, или не разобрался в отражённых звуках, но вдруг повис среди веток наверху и замотался в паутине. Тут же к нему метнулась грузная тень.

— Вот же гнус небесный, — я едва не побледнел, мгновенно выхватив топорище и метнув вверх.

Но оно не пробило крону, отскочило от шальных веток, упало обратно вниз. Совсем рядом с цербером уже клацнули хищные жвала — мохнатый паук был размером едва ли не с кошку. Щенок перепугался, задёргался быстрее, ещё больше запутываясь. Паутина тоже мерцала магией Тени…

— Что там, что⁈ — Дайю вскинула лук, когда моё топорище беспомощно свалилось на землю.

В этот момент во мне, к счастью, больше проснулся Десятый, чем бросский варвар…

Забыв, что у меня может получиться, я рванул к принцессе, прижав ей палец к виску. Нужно попытаться соединить сознания… Я призвал Тьму и метнул оглушающую мысль в цербера, чтобы тот перестал паниковать и открыл разум девчонке.

Из-за призыва Тьмы мою руку охватило сияние, по моему плечу ко лбу принцессы двинулось кольцо огня, и я, стиснув зубы, бросил все внутренние силы, чтобы утихомирить пламя. Лишь бы воздух не проснулся, тогда нам всем конец.

Не успеваю… Кольцо ещё больше разъярилось.

Руку тут же обхватили ледяные пальцы. Креона, зажмурившись, стиснула моё запястье, вгоняя острые ногти в кожу. От её кожи к моему плечу поплыло кольцо морозного инея.